Как всегда, совместное потребление зелья вскоре сгладило шероховатости в общении. После очередной чарки компания начала сращиваться в единое целое, и участники становились все симпатичнее друг другу. Дошло до того, что и мне досталось немного женского внимания. Беатриче сделала комплимент, что я вполне прилично для иностранца владею местным диалектом.

Но до юного красавца мне было далеко, как до звезды. Девицы так плотно взялись окучивать царя, что он вскоре от женского обожания совсем размяк.

— Ты знаешь, а мне нравится пить вино, — сообщил он после очередного глотка, — только почему-то кружится голова.

— Ты что, Федя, никогда раньше не пил вина? — нежно проворковала Лаура, перевешиваясь через стол в нашу сторону.

— Нет, мой батюшка... — начал было объяснять царь, но я не дал ему договорить, перебил:

— Федин батюшка не одобрял хмельные напитки.

— Нужно было привести его сюда, батюшке бы поправилось, — игриво сказала Беатриче, которой очень не нравилось явное предпочтение, оказываемое царем блондинке.

Впрочем, обед протекал пока без осложнений, девицы, как им и положено, резвились, строили глазки и требовали открывать все новые бутылки. Мне все это начало наскучивать. Продажная любовь никогда не входила в сферу моих предпочтений. Как говорится: «Гусары денег не берут!» Девушки, заметив, что я не реагирую на их несомненный прелести, попытались меня расшевелить, подарили немного своего очаровательного внимания, но, коль скоро я на это не клюнул, перестали обращать внимание на неинтересного клиента. Поэтому я без помех наблюдал, как между красотками разворачивается битва за вожделенного юношу. Зрелище было интересное и поучительное. Блондинка делала ставку на нежность и томность, шатенка старалась привлечь порывом и темпераментом.

Между тем зал постепенно заполнялся гостями. Теперь, кроме иностранцев, здесь появились и русские. Их можно было сразу отличить по одежде и поведению. Метрдотель самолично встречал новых гостей, рассаживал, и вскоре к ним подходили новые чаровницы.

Гусляры, наверное, чтобы их было слышно в усиливающемся гомоне, стали играть громче. Кое-кто из прежних гостей уже вставал из-за стола и уходил со спутницей в неприметные двери в задней стене зала. Короче говоря, праздник набирал темп. Мне начало казаться, что это же вскоре ожидает и царя. Федор совсем разошелся, блестел глазами, говорил девам комплименты и принимал самые что ни на есть героические позы.

Наконец Беатриче попыталась обойти на повороте свою товарку, завлекательно улыбнулась и, заглянув в глаза Федора, предложила:

— Федя, хочешь, я покажу тебе нашу избу?

Лаура остолбенела от подлого коварства и не совсем ловко обратила на себя внимание:

— Почему это с тобой, пусть он сам скажет, с кем ему любо идти!

Бедный царь ничего не понял и удивленно посмотрел на стоящих в боксерской стойке дев, потом разом нашел соломоново решение:

— Хотите, пойдем вместе?

Такое простое и естественное на первый взгляд предложение поставило девушек в тупик. Они удивленно смотрели на царя, не понимая, что он имеет в виду.

— А, что, — вмешался я, — действительно, пойдите вдвоем и научите его всему, что знаете!

— Как это? — пролепетала нежная Лаура.

— А что такого! Он первый раз, еще ничего не умеет...

— Как! — воскликнули разом девушки. — Первый!

На их лицах промелькнула целая гамма чувств, от материнской нежности до спортивного азарта. Их можно было понять: в распутный XVII век вот так с бухты-барахты встретить в борделе девственника, да еще такого интересного! Было от чего закружиться хорошеньким головкам.

— Я не пойму, о чем идет речь? — вмешался в разговор царь. — Кто первый раз, что здесь происходит?

— Ничего, пойдешь с девушками, они тебе все объяснят и всему научат.

— А Федя не обидится? — засомневалась нежная Лаура.

— Не думаю, он парень современный, если вы постараетесь, то все поймет правильно.

— Что я пойму? — продолжил допытываться подвыпивший девственник.

— Ты хотел познать тайны амура, — иносказательно намекнул я, — прекрасные девы тебя в этом просветят.

Наконец до него дошло, о чем мы здесь говорим.

— А это ничего, что их двое? — тихо спросил он.

— Нормально, наверстаешь упущенное, — заверил я. — Ты же сам хотел все попробовать, вот и давай, пробуй.

Троица, сопровождаемая удивленными взглядами, удалилась в тайные недра веселой избы, а я остался в одиночестве. Ко мне тотчас подошел метрдотель.

— Твой спутник сам так решил? — спросил он.

— Да, он у нас такой, ему одной мало.

— А тебе? Хочешь, я пришлю еще девку? Или тоже двух?