Мне такие былинные присказки были до одного места, и я не очень вежливо проворчал, что все у меня хорошо и поинтересовался, что ему, собственно, нужно. Однако гость на вопрос не ответил, а принялся Рассказывать мне, какой я замечательный человек, перечисляя существующие и придуманные достоинства. Лесть, безусловно, вещь приятная, но не от незнакомого человека и не в такой прямой, грубой форме. Потому я прервал его на самом интересном месте и сухо повторил вопрос.

Моя реакция его не обескуражила, и он продолжил бытописание моей героической во всех отношениях личности, На этот раз назвав несколько бесспорных фактов из моей биографии. Было, похоже, что он меня действительно немного знал. Однако я не повелся на его речения и спросил теперь уже Ваню, кто это такой, и что он делает в нашем доме.

– А я так думал, что он твой хороший знакомый, – удивившись вопросу, ответил парень. – Дедушка так про тебя хорошо рассказывает!

– Истину говорит отрок, – встрял в разговор старик, – не могу сказать плохо о таком замечательном, достойном человеке. Говорю, как есть, только правду, а она сладостна и замечательна. На таких людях, как ты, государь-батюшка, Святая Русь держится! Тебе не окольничим быть, а первейшим боярином! Да, что там, скипетр и держава в твоей руке были бы в самый раз!

Такие странные разговоры уже тянули на государственную измену. Болтливый старик рисковал сам и втягивал меня в неприятные дела. Услышь такие рассуждения кто со стороны, сложно будет доказывать, что они результат глупости, а не сговора или еще чего похуже. У нас в стране любая власть, даже сама крепкая, во все времена очень ревниво относилась к собственным правам и легитимности, выжигая крамолу каленым железом. Что говорить о смутном времени, когда на престол метит неизвестно кто, и кругом ведутся изменнические разговоры. Пришлось беседу направлять самому:

– Ты, старик, кажется, на дыбе повисеть хочешь, да языка, а то и головы лишиться? – строго спросил я. – Забыл, кто я такой?

– Какая там дыба, государь-батюшка! Кто меня, глупого да неразумного, слушать станет! Это ты у нас герой и умник, только дела делаешь глупые!

Только теперь разговор хоть в чем-то становился предметным, и я начинал понимать, откуда дует ветер. Однако задавать напрашивающийся вопрос о своих неразумных делах не стал. Нестандартное поведение всегда затрудняет нежелательный разговор и ставит собеседника в слабую позицию.

Старик сделал паузу, не дождался вопроса, задал свой:

– Зачем ты, государь-батюшка, в чужие дела мешаешься, хороших людей обижаешь?

Я опять ничего не ответил, терпеливо ждал, что он скажет еще. Старик немного смутился, но быстро оправился:

– Не дело у хороших людей кусок хлеба отбирать, радости их лишать. За такое тебе никто спасибо не скажет!

Ваня ничего не понимая, переводил взгляд с меня на гостя, и уже сам хотел вступить в разговор, узнать о чем идет речь. Обвинения в мой адрес его всегда обижали. Я посмотрел на рынду, красноречиво нахмурился, и он промолчал. Старик, похоже, уже не Знал, с какой стороны ко мне подойти. Наконец начал сердиться:

– Ты, государь-батюшка, никакое чужое умное слово и слушать не хочешь? – спросил он без прежнего елея в голосе.

– Не я к тебе пришел, а ты ко мне, – только теперь ответил я, – вот и говори, что хочешь, а потом иди своей дорогой.

– Я пойду, – сказал он, окончательно теряя терпение, – только ты потом, смотри, не пожалей! Хочешь остаться в живых, верни девку и забудь все, что видел! Ты не знаешь сам, каких больших людей обидел!

По законам жанра мне следовало или испугаться или гордо сказать, что угроз я не боюсь, не нужно пугать пуганных, ну и все в том же духе. Хотя бы спросить, кого обидел. Я поступил по-другому, сразу согласился со всеми требованиями:

– Ладно, девку верну, про вашу малину забуду.

– Малину! – с удовольствием повторил старик понравившийся эпитет. – Вот и молодец, что сам-то с понятием. Все выполнишь, и живи себе да радуйся. Покличь девку, я и поеду.

– Как это покличь? – удивился я. – А плата за моральный ущерб?

Слово «плата» он понял, а вот про моральный ущерб, естественно, слышал впервые, слов таких не знал и озадачено на меня посмотрел:

– Какая еще плата, за что?

– За то, что отдаю девку, потом меня травили, пугали, вот ты сейчас мое время занял, – за все нужно платить!

Старик усмехнулся:

– Ладно, вижу, как скудно живешь, дам тебе полушку на бедность, это дело большего не стоит.

– Нет, меня такая цена не устраивает, сам понимаешь, стоит мне царю слово сказать, так от вашей малины мокрого места не останется. Да и девка собой хороша, я лучше сам ей попользуюсь. Хотите разойтись по-хорошему, давайте настоящую цену.

– И сколько же ты хочешь? – насмешливо спросил он.

– Тысячу золотых дукатов, – будничным голосом назвал суму в общей европейской валюте. В Европе после конвенции 1559 года дукаты чеканились почти всеми государствами. Из Западной Европы они перешли и в Россию, где получили название «червонца». Цена, названная мной, была совершенно фантастическая. За такие деньги можно была снарядить полк или построить крепость.