Да-да, именно так.

Вяземский (или как там его) улыбался.

— И вообще, ты ошибаешься, деточка, — сказал он мне. — И ты, и тот, кто за тобою стоит. Не существует никакой шайки. Вы искали заговор, а нашли меня. Я — одиночка.

— Отлично. Так где ты спрятал Президента? В доме?

— Увы и ах, не в доме. Если ты меня застрелишь, никогда не узнаешь ответ. Повторяю, я одиночка.

— Если честно, лично мне твой ответ не нужен, — я ничуть не кривлю душой. — Не за тем пришел.

Он опять заметно нервничает.

— Во-первых, убив меня, живым ты отсюда не выберешься… — начинает он.

— Это мы посмотрим.

— …во-вторых, неужели ты выстрелишь в женщину, которую господин Президент любит, как себя самого? Как часть себя самого, что, в общем-то, сущая правда…

Он снимает берет, высвобождая волосы. Он отклеивает усики и стирает ладонью фальшивую щетину. Сбрасывает накидку и расстегивает курточку от спортивного костюма. Потом встает и сладко потягивается.

Полы куртки распахиваются. Под нею — нет исподнего. Всполохи костра играют на обнаженном теле.

Женщина.

Насквозь фальшивый господин Вяземский наконец-то показался в истинном виде!

— Неужели тебе не жалко такую красоту? — спрашивает Софья Ковалевская.

Это — она. Сомнения отпали.

Запахнувшись, он (она) вновь садится.

— И, в-третьих, очки у меня не простые. (Прелестные пальчики госпожи Ковалевской берутся за оправу.) В дужках — иглы с ядом. Бьют не менее, чем на пять метров, достаточно нажать сюда (она показывает, куда). Так что сиди смирно, мальчик.

Она расстреливает меня взглядом, не отнимая руку от очков. Попадет ведь, сука. С такого расстояния трудно промахнуться. Если не наврала насчет игл, конечно…

— Правильно мыслишь, куда бы я не попала, тебе конец. Яд действует мгновенно. Ты, конечно, успеешь выстрелить, но убьешь ли? Есть вероятность, что только ранишь.

— Есть вероятность, что очки самые обычные, — ровным голосом замечаю я.

— Будем проверять? — она кривит губы в усмешке. — Эту штуку мне любовник из разведки одолжил. Полковник один. Все о моей безопасности переживал, милашка… Давай мы договоримся так: ты бросаешь пистолет в сторону, а я прячу очки. В случае чего ты успеешь добежать.

Обдумав расклад, я оставляю пистолет при себе.

Патовая ситуация.

— Ну что, убить тебя на месте? — сердится Ковалевская. — Вокруг никого. Тело — в залив, под баркас.

Похоже, мы поменялись ролями.

— Итак, тебя прислала его жена. Я знаю, кто ты такой и при ком кормишься. Моя охрана навела справки. Кстати, ты сейчас на мушке — с самого начала наших посиделок. И кровавые ошметки, как ты изволил пошутить, до сих пор не упали в блюдо с фруктами только потому, что я сигнал не дала… Все-таки не понимаю, зачем жене Президента меня убивать?

— А я тоже знал, что ты знаешь, — говорю я ей. — Твоему самураю-полковнику подсунули «дезу», и вы клюнули. Это всего лишь легенда, будто меня наняла жена Президента — чтобы ты не слишком ерзала, сидя на своем пляже… Или «ерзал»? Я совсем запутался, товарищ Ковалев.

— Кто тебя прислал? — шипит он-она.

— Совсем другие люди.

— Кротов? (Звучит фамилия вице-президента.)

— Никак нет.

— Фельцман? (Называет она главу президентской администрации.)

— Нет.

— Жикаренцев? (Начальник службы охраны.)

— Нет…

И так — еще несколько раз.

— Тогда кто? — вскрикивает она.

— Они все. Все, кого ты перечислил.

— Заговор… — шепчет она. — Все на одного… на одну…

Раскисла. Раскис. Впрочем, лишь на миг.

— Странный ты какой-то, — вновь берет она меня на прицел. — Зачем столько времени разговаривал со мной? Выспрашивал, выслушивал…

— Помнишь ли ты того раззяву охранника, которого подставил на кирпичном заводе? Того юнца, который спал на посту?

— Так это ты? — догадывается она.

— Знаешь ли ты, что с ним было?

…Учился он так себе. Не интересовала его будущая профессия. Средняя школа милиции, что в городе Петродворец, — зачем она нормальному молодому человеку? Разве только затем, чтобы в армию не забрали, в этом единственный ее смысл. Служба в милиции — был тот способ «откосить», который показался ему наименее болезненным. Здоровье-то идеальное, а денег на взятку нет. Взятка — не для сына простых работяг. Поступать в институт ради отсрочки? Мозги нужны — и те же деньги… А в милиции — дослужил до конца призывного возраста, и свободен. Главное, распределиться в хорошее место. Например, в родное Клопино, в Управление вневедомственной охраны. Безопасная и очень спокойная халява…