Наверняка, не я один в этот момент задавал себе эти вопросы, и не только мне было плохо. Но о чужих бедах я не думал, ибо невозможно собрать в одном месте все горе мира, чтобы его мог пересилить один человек. Поэтому, покрутившись вокруг стоянки, я вернулся к машинам, и здесь меня скрутило. В солнечном сплетении образовался комок боли и, опустившись на колени, я сунул в рот два пальца и меня вырвало.

– Плохо тебе? – рядом, посматривая в сторону Светланы, которая стала медленно разворачивать палатку, спросил Андрей Иванович.

– Да, - поднимаясь, ответил я.

– Это душевная боль преобразуется в физическую. Так бывает.

– И что делать?

– Терпеть, Иван. Ничего другого не остается. И это только начало, потому что дальше будет хуже.

– Я выдержу.

– Понятное дело, что выдержишь. Куда ты денешься. Главное – не распускай себя и отгородись от беды барьером, а иначе с ума сойдешь или в себе замкнешься. А нам еще топать и топать.

– Знаешь, дядька, плевать мне на бункер Шарукана.

Как ни странно, но он мне не возразил, а помрачнел еще больше и сказал:

– Мне тоже. Но что-то подгоняет меня, заставляет двигаться, и я уже не в состоянии остановиться, пока не дойду до конечной точки.

Остаток дня и ночь прошли тревожно. Андрей Иванович наблюдал не только за Светланой и девчонками, которым не повезло. Но и за своим племянником, который мог совершить неразумный поступок. Парень молодой, он пока не стал черствым. А еще к стоянке могла приблизиться Светлана и Вагрин этого тоже опасался. Придется стрелять в девушку и в детей, если появится угроза, и он выстрелит. А что потом? Хватит Степана, который лежал в микроавтобусе и зубами скрипел. Наверняка, за убитых родственников зло затаил. Разумом он, скорее всего, понимал, что иного выхода у Андрея Ивановича не было. А в душе мальчишки кипела злость на убийцу.

Однако все обошлось. Иван смог взять себя в руки, а Степан попросил его развязать и пообещал не делать глупостей. И хотя Вагрин ему не поверил, и возвращать оружие не собирался, он Иванова освободил. А потом выяснилось, что больные пропали. Палатка на месте и никто не придал значение тому, что из нее никто не выходит. Возможно, Светлана и девчонки, испытав шок, спали. Вот только наступил полдень, а на просеке никто из них не появился.

Андрей Иванович обошел место стоянки по кругу и обнаружил следы. Светлана и девочки ушли. Они сделали это ночью и направились к Акиму.

Что делать? Мнения у всех разные, и к побегу больных каждый отнесся по-своему. Андрей Иванович и Людмила обрадовались – одной проблемой меньше, хотя попутчиков, разумеется, жаль. Степану было все равно, по крайней мере, он выглядел равнодушным. А вот Иван завелся и сказал, что беглянок надо догнать.

– Зачем? – поморщившись, спросил племянника Андрей Иванович.

– А затем, что, возможно, у Светланы и ее сестер иммунитет. Ведь есть на это надежда.

– Если бы это было так, они бы остались. Но, скорее всего, Светка заметила признаки болезни, и решила избавить нас от своего присутствия. Все равно ей умирать.

– И все же я хочу пройтись за ними, добраться до поселка и посмотреть, там они или нет.

Старший Вагрин покачал головой:

– Нет. Поступим иначе.

– Как?

– Я сам пойду.

– Один?

– Степана возьму, - Андрей Иванович положил ладонь на плечо младшего Иванова: - Пойдешь?

Парень кивнул:

– Да.

– А может, сразу туда на машинах поедем? – опять вклинился Иван.

– Успеем. Сначала пешочком пройдемся, так спокойней. Нас не будет пару часов. Как вернемся, примем решение, куда направимся дальше.

Иван согласился и отошел к машине. После чего сел под деревом и стал наблюдать за просекой. А разведчики, Вагрин и Степан, который, по-прежнему, был без оружия, по следам беглецов двинулись к Акиму.

Светлана и девчонки след оставили четкий, даже Андрей Иванович его видел. Они делали частые остановки и много петляли. Все-таки дети есть дети, а Светлана не лесной житель. Поэтому двигались беглянки медленно и старший Вагрин считал, что далеко они не уйдут.

Андрей Иванович был прав. Но у беглянок оказалась хорошая фора и когда разведчики, выбравшись на опушку, увидели поселок Аким, от которого остались только еле дымящиеся развалины, Светланы и девочек нигде не было. Они пропали. Однако кое-что интересное Вагрин и Степан увидели. На речном берегу находились люди и плавсредства, буксир и пара речных катеров КС. Суденышки небольшие, речные, даже после переделки на десять, максимум, на пятнадцать человек. А люди, которые находились возле них, были в одинаковых ярко желтых защитных костюмах и закрытых шлемах, а еще у каждого имелся автомат.

– Кто это? – нарушив тишину, спросил Степан.

– Думаю, группа зачистки.

– А что за костюмы на них? Странные…

– Обычные. Костюмы биологической защиты. В Москве такие видел

– А откуда эти люди?

– Из города, скорее всего. Или с военной базы какой-нибудь.

– Это они поселок сожгли?

– Наверняка.

– Как поступим?

– Посмотрим на них со стороны и уйдем.

Неожиданно раздался выстрел. Левее от стоянки началось движение и Андрей Иванович, достав бинокль, попытался разглядеть, что там происходит.