Староста появился довольно быстро, хоть и шел пешком, но уверенно мерял поле широкими шагами, и земля, видать, чуяла хозяина, мягкой дорогой стелилась под ноги - иные так верхами ездят, как староста ходил.

Приблизился Гор осторожно, с опаской, остановился шагах так в пяти, подбоченился. И рубанул без всяких предисловий:

– Ты кто?

– Тебе незачем знать.
– Спокойно возразил Барс.

– Ты Черный рыцарь?
– Спросил Гор напрямую.

Прямой вопрос - такой же прямой и ответ.

– Да.

Староста вытянул вперед руку, и Барс увидел, что из широкого, размером едва не с голову кулака свисает на шнурке матерчатый мешочек - тот самый, что чуть раньше показывала ему Рада.

– Зачем ты дал это ей?
– Хмуро выплюнул староста.
– Я знаю цену твоему подарку.

– На это не было какой-то особой причины.
– Сказал рыцарь.
– Просто так сложилось.

– Лучше забери.

– Я ничего не попрошу у вас взамен.
– Негромко проговорил Барс.
– Никогда.

Гор потоптался, сплюнул себе под ноги, глянул по сторонам. Заявил мрачно:

– Я слышал, иногда Черные забирают себе детей. Если ты захочешь забрать нашего ребенка, тебе придется переступить через мой труп. И не рассчитывай, что это будет просто, хоть ты и Черный.

– Я же сказал, что ничего не попрошу.
– Мягко повторил рыцарь.
– Не беспокойся. Верни это Раде, пусть будет талисман. Живи спокойно, береги ее, расти детей. Я больше здесь не появлюсь.

– Тогда... зачем это все?
– Помявшись, спросил Гор.

Барс пожал плечами.

– Я правда не знаю. Так получилось, вот и все. Этот камень... он такого же цвета, как ее глаза.

– Ты что, сумасшедший?

– Может быть, и да.
– Хмыкнул рыцарь, поднимаясь с земли.
– Может быть.

Уже садясь на коня, Барс сказал застывшему столбом Гору:

– Прощай, староста. Береги свое сокровище - не то, что в мешочке, другое. Ты даже не представляешь, как много у тебя есть.

– Я представляю.
– Облизнув губы, выговорил староста.

– Тогда тем более береги это.

– Ну что ж.
– Отозвался, помолчав, Гор.
– Прощай и ты, Черный Рыцарь. Не хочу врать, что буду рад видеть тебя снова. Гляди, держи слово.

– Сдержу. Не беспокойся.

Деревенский староста напряженно смотрел вслед всаднику, пока тот не скрылся за пригорком, потом опустился на траву, словно кто-то вдруг выдернул поддерживавший это кряжистое тело мощный стержень. Немало сил ушло у него на этот разговор, сам не рад уж был, что затеял - кто б прежде сказал Гору, что когда-нибудь он осмелится так вот стоять упрямой корягой перед страшным Черным, которому еще и не пойми что нужно, высмеял бы, как пьяный бред. Но выдюжил, и - обошлось. Потерев грудь в области сердца и глубоко вздохнув, староста встал, покачал головой - и пошел к себе домой, вольно шагая, потряхивая в руке маленький матерчатый мешочек на длинном витом шнурке.

– 3 -

Недалеко от места, где надо было сворачивать с Долгиновского тракта, неухоженной и малоезженной, но все же дороги, на север, в бездорожье и безлюдье, расположился постоялый двор - один из последних на этом пути. Был он изрядно запущен, срубленная из кольев ограда потемнела и накренилась, уступая неудержимому натиску леса. Бревенчатый двухэтажный домина, когда-то добротный и солидный, врос в землю чуть не на пол-этажа и покрылся, как лишаями, пятнами буроватого мха. Тем не менее, постоялый двор все еще действовал. Держал его угрюмый одноногий старик, бирюк-одиночка, проживший в этом месте всю свою жизнь; ногу он потерял еще в молодости, угодив в лесу в медвежий капкан, и с тех пор ковылял на одной, ловко опираясь на толстую, выглаженную руками до блеска рогатину. Сил у старика доставало, чтобы заготавливать дрова, поддерживать небольшой огородик и даже добывать силками кое-какую дичь. То, что не мог добыть или вырастить сам, он закупал у заезжих торговцев, которые показывались в этой местности не чаще двух раз в год, обычно - большими сборными караванами, потому как поездка по Долгиновскому тракту была не самым безопасным мероприятием. В остальное время путешественников здесь было небогато, и самыми частыми гостями постоялого двора были рыцари Пламени, проезжавшие в Замок и из Замка. Знал ли старик, кто его постоянные клиенты, было неясно - на хмуром лице словно навечно застыло одно и то же недовольное выражение, а растащить бирюка на разговор было и вовсе почти невозможно. Одно время Орден точил зуб на хозяйство старика, рассчитывая посадить здесь своего адепта - но получил от ворот поворот, да такой определенный и окончательный, что предпочел просто тихо дожидаться, пока ситуация разрешится сама собой. Наследников у бобыля, судя по всему, не было.

Барс добрался до постоялого двора, когда солнце уже наполовину скрылось за зубчатыми верхушками старых елей. В общем-то, впереди еще доставало светлого времени, чтобы продолжить путь, но рыцарь решил переночевать здесь - следующая возможность отдохнуть под крышей будет уже только в Замке, а кроме того, ему чем-то нравилась застывшая, чуть мрачноватая атмосфера этого дома, пронизанная неявным, но глубинным, основательным покоем.

Дорога сюда заняла у рыцаря немало времени. Он не слишком торопился, устраивал дневки, находил удобные местечки для своих разминок - надо же было как-то восстанавливать форму. И снова Барс ехал, не удостаивая вниманием попутные гнездышки адептов Ордена. Это было неправильно, так не полагалось, но ему, по чести говоря, было наплевать на то, что положено - он и так направлялся в Замок, куда недавно надеялся не показываться как минимум ближайшие несколько лет. Оттого, наверное, и передвигался так неторопливо, что вовсе не жаждал достигнуть конца своего пути.

Этот постоялый двор предлагал своим посетителям лишь крышу над головой, огонь в камине и при сильной необходимости - какую-никакую кормежку. Обслуживанием себя, лошадей, груза при его наличии каждый занимался сам - а бывавшие здесь прежде путники предпочитали и готовить себе сами, да знали, что может еще придется и дрова на заднем дворе порубить, и воды в бадью наносить из вросшего в землю колодца. Никто обычно не роптал, и даже бережливые торговцы со стариком сильно не жадничали - устав от стеной тянущегося вдоль дороги бесконечного и темного леса, отдыхали душой у комелька, благодаря судьбу, что сохранился еще здесь этот скромный островок цивилизации. Нынче на постоялом дворе было пусто. Зная заведенный порядок, Барс не стал кликать хозяина, молча отправился на конюшню, кивнув, как старому приятелю, степенно вышедшему навстречу огромному лохматому псу. Тот не лаял - он никогда не лаял, лишь следил внимательными янтарными глазами да чуть оттопыривал губу, приокрывая пожелтевшие от времени, но все еще мощные клыки. И в дом рыцарь вошел так же молча, проверил наличие дров, принялся разжигать холодный камин. Когда пламя взялось, затрещало - повесил над ним закопченный котелок с водой, уселся ждать.