Джулиан пожал плечами.

– Как хочешь. Когда мы вернемся, не входи в Институт, пока мы не разрешим. У нас были проблемы только из-за борьбы с вами.

Киран поджал губы.

– Без меня вы были бы побеждены этой ночью.

– Вероятно, - отметил Джулиан.
– Я буду вспоминать о том, насколько благодарен вам, каждый раз, когда буду видеть шрамы на спине Эммы.
– Киран вздрогнул. Джулиан отвернулся и пошел к автомобилю. Диана возникла перед ним, выставив руку перед собой.

Она была обернута в тяжелую шаль, кровь на ее лице пестрила, словно веснушки.

– Конклав может поджидать тебя, - сказала она без преамбулы.
– Если хочешь, я возьму вину на себя и буду надеяться на их милосердие.

Джулиан смотрел на нее несколько минут. Он так долго жил по строгим правилам. Защищал Тавви, Ливви, Тая, Дрю. Защищал Эмму. Недавно круг немного расширился, теперь он защищал Марка, потому что Марк вернулся, как и Кристину, ведь Эмма так полюбила ее.

Это была своего рода любовь, которую могли понять немногие. Она была всеобъемлющей, и она могла подавлять, а значит, могла быть жестокой. Он разрушил бы целый город, если бы думал, что город представляет некую угрозу его семье.

Если бы тебе было двенадцать, и ты был бы единственным, кто стоит между твоей семьей и уничтожением, ты бы незамедлительно это сделал.

Теперь он со всей своей концентрацией, которую смог собрать, думал, что произошло бы, если бы Диана попыталась взять вину на себя - он рассмотрел идею, перевернул ее в голове и отклонил.

– Нет, - сказал он.
– И это не проявление доброты. Просто не думаю, что это сработает.

– Джулиан...

– Ты что-то скрываешь, - сказал он.
– Ангел знает, что тому, что ты все еще скрываешь, есть причина. Причина, по которой ты не смогла взять на себя обязанности главы Института. Так или иначе, ты ничего об этом не расскажешь. Ты хорошо скрываешь это, но плохо лжешь. Они больше не будут тебе верить. Зато поверят мне.

– Итак, ты уже знаешь, что им рассказать?
– спросила Диана, ее темные глаза расширились. Джулиан ничего не ответил.

Она вздохнула, затягивая шаль крепче.

– Это часть твоей работы, Джулиан Блэкторн.

– Я приму это в качестве комплимента, - сказал он, хотя сомневался, что она имела в виду именно то, что сказала.

– Ты знал, что я буду здесь сегодня вечером?
– спросила она.
– Ты думал, что я была в сговоре с Малкольмом?

– Я не думал, что такое возможно, - отметил Джулиан.
– Но я никому не доверяю на все сто процентов.

– Это не правда, - произнесла Диана, смотря на то, как Марк помогал Эмме на месте водителя автомобиля. Ее светлые волосы разлетались как искры в звездном свете. Диана перевела взгляд на Джулиана.
– Ты должен вернуться. Со мной до завтра ничего не случится.

– Я скажу им, что ты ничего не знала. Что то, что ты обманывала нас все время - это неправда. И ты даже не живешь с нами.
– Он слышал, как Тойота заработала. Остальные ждали его.
– Получается, ты доставишь Диего и Кристину в Институт, а затем отправишься домой?

– Я остановлюсь где-нибудь, - сказала она.

Он начал шагать к автомобилю, затем остановился и оглянулся на нее.
– Ты когда-нибудь сожалела об этом? О решении стать нашим наставником? Ты же была не обязана...

Ветер развевал темные волосы по ее лицу.

– Нет, - ответила Диана.
– Я - та, кто я есть, потому что была частью вашей семьи. Никогда не забывай, Джулс. Выбор, который мы делаем, создает нас.

Дорога назад была спокойной и истощающей. Тай молча смотрел из окна пассажирского сиденья. Дрю крутила в руках мячик. Тавви бодрствовал, хотя его голова находилась на плече Ливии. Эмма навалилась к окну на заднем сиденье, держа Кортану; ее влажные светлые волосы, раскидались по всему лицу, глаза были закрыты. Марка втиснули рядом с ней.

Джулиан хотел взять руку Эммы в свою, но он не смел сделать это перед другими. Он не смог помешать себе отклониться назад, чтобы коснуться Тавви, и, удостоверяясь, что его маленький мальчик был все еще жив, понял, что все хорошо.

Они все были живы, и это было почти чудом. Джулиан чувствовал, будто каждый нерв в его теле был снаружи, на его коже. Он визуализировал выставленные наружу нервные окончания, похожие на сенсоры, реагирующие на присутствие его семьи рядом.

Он думал о Диане, о ее словах: «Ты окажешься перед необходимостью отпустить их».