– Что ты имеешь в виду, говоря «благодаря мне»?

Изабель немного смущенно пожала плечами.
– Это просто: ты любишь так крепко, отдавая всю себя. Отдавая все. И это делает тебя только сильнее.

Клэри поняла, что она была готова разрыдаться.
– Знаешь, то, что ты выходишь за Саймона означает, что мы станем сестрами, в принципе, верно? Разве человек, который выходит замуж за твоего парабатая тебе не как сестра?

Изабель обняла ее. На мгновение они прижались друг к другу в темном коридоре. Клэри не могла не вспомнить зарождение дружбы с Изабель, которое произошло так давно, в коридорах Института. Я не просто переживала за Алека, я волновалась и о тебе тоже.

– Говоря о любви и вещах связанных с этим, - сказала Изабель с лукавой улыбкой, удаляясь от Клэри.
– Как насчет двойной свадьбы? Ты и Джейс...

Сердце Клэри на мгновение остановилось, пропустив удар. Она никогда не была кем-то, кто хорошо скрывал бы чувства или эмоции. Изабель посмотрела на нее озадаченно, собираясь спросить о том, было ли что-то не так, но дверь, ведущая в музыкальный зал, распахнулась. Свет и музыка лились в коридор. Мать Изабель, Мариза Лайтвуд, высунулась из-за двери.

Она улыбалась, явно счастливая. Клэри была рада видеть ее. Они с Робертом, наконец, развелись после окончания Темной войны. После этого Роберт переселился в дом Инквизитора в Идрисе, а Мариза осталась в Нью-Йорке управлять Институтом, но вскоре передала бразды правления Клэри и Джейсу несколько лет спустя. Она осталась в Нью-Йорке, чтобы помогать им в случае, если произойдет что-то, с чем они не смогут справиться в одиночку, но Клэри подозревала, что она осталась, чтобы быть ближе к детям и внуку Максу. В ее волосах было теперь больше седины, чем, когда Клэри впервые встретила ее, но осанка была все еще прямой, все еще как у Сумеречного охотника.
– Изабель!
– позвала она свою дочь.
– Все ждут.

– Хорошо, - сказала Изабель.
– Тогда я могу сделать свое объявление, - и она взяла руку Клэри в свою, прежде чем вернуться в музыкальный зал. Яркие огни музыкальной комнаты вспыхнули перед ними неожиданно. Некоторые начали оборачиваться, чтобы встретить их.

Клэри заметила Джейса, как случалось всегда. Он был первым, кого она увидела, зайдя в комнату. Он все еще играл легкую, ненавязчивую мелодию, но тут же оглянулся, когда она вошла комнату, и подмигнул.

Кольцо Эрондейлов отражало свет от десятка диско-шаров, которые кружили вокруг своей оси и освещали комнату. Несомненно, это работа Магнуса. Клэри подумала о Тессе, которая отдала ей кольцо, чтобы она передала его Джейсу, и ей хотелось, чтобы она была здесь. Она всегда любила наблюдать, как Джейс играет на пианино.

Прозвучали приветственные возгласы, как только Изабель вошла в комнату. Она посмотрела вокруг, все сверкает, это явно было в духе Изабель. Девушка послала воздушный поцелуй в сторону Магнуса и Алека, где они сидели, прижавшись к Максу и Рафу, который смотрел на все с недоумением своими темными глазами. Майя и Бет присвистнули, Лили подняла свой бокал, салютуя Сумеречной охотнице, Ребекка и Люк сияли от радости, а Мариза и Роберт с гордостью наблюдали, как Изабель шагнула вперед и взяла Саймона за руку.

Лицо Саймона запылало от счастья. Позади него воспроизводилось слайд-шоу, про которое недавно упомянула Ребекка. Обрамленная рамкой цитата мелькнула на стене: Брак походит на долгий разговор, который всегда заканчивается слишком скоро.

Ауч, подумала Клэри. Как неловко. Она заметила, как Магнус положил свою руку на руку Алека, пока сам Алек смотрел слайд-шоу, Рафаэль сидел у него на коленях. Фотографии в основном были Саймона — и гораздо меньше с Изабель; Сумеречные охотники не были в восторге от процесса фотографирования. Фотографии мерцали, появляясь и исчезая на глухой стене позади клавесина[35].

Была фотография Саймона, где он был совсем маленьким на руках у матери. Клэри так хотела, чтобы мать ее друга была сейчас здесь, но знания Элейн о Сумеречном мире были равны нулю. Она лишь знала, что девушка ее сына, Изабель, работает в тату салоне. Затем еще несколько фотографий Саймона, когда ему было шесть, он ухмылялся, а двух зубов не хватало. Подросток-Саймон с гитарой. Десятилетние: Саймон и Клэри в парке, под падающими осенними листьями.

Саймон мельком взглянул на фотографию и улыбнулся Клэри, в уголках его глаз появились небольшие морщинки. Клэри прикоснулась к своему правому предплечью, где была руна парабатаев. Она надеялась, что он смог увидеть в ее глазах все то, что она чувствовала: что он был ее якорем, опорой в ее детстве и ориентиром во взрослой жизни.

Сквозь пелену слез она поняла, что музыка прекратилась. Джейс был в дальнем углу, шепча что-то в ухо Алеку. Алек положил руку на плечо Джейса и кивнул.

Она так долго смотрела на Джейса и Алека, что видела в них только лучших друзей. Она знала, насколько Джейс любил Алека, это было известно с того первого раза, когда она видела раненого Алека и Джейса, чье самообладание разрушалось, он был почти сломлен. Она видела, как он смотрел на тех, кто посмел сказать что-либо плохое в адрес Алека, его глаза были сужены, похожи на смертоносное золото. В это момент она понимала, что значит быть лучшими друзьями – как и она с Саймоном. Теперь, когда Саймон был ее парабатаем, она понимала намного больше. Кстати, вы были сильнее, когда ваш парабатай рядом. Словно зеркало показывало все лучшее в тебе. Она не могла представить, что же случится, если она потеряет своего парабатая, не могла представить, какой же ад тогда наступит.