– Все прошло хорошо? Было ли это романтично? Ты сделал ей сюрприз? Я не могу поверить, что ты не сказал мне, что собирался сделать это.
– Клэри легонько ударила Саймона по руке.
– Ты подарил ей розы? Иззи любит розы.

– Это произошло под влиянием импульса, - сказал Саймон.
– Импульсивное предложение. Мы были на Бруклинском мосту. Иззи только что отрезала голову Шаксу.

– Вся в ихоре, она ни разу не представала перед тобой в более блестящем образе?
– спросил Джейс.

– Что-то вроде того, - ответил ему Саймон.

– Это самая нефилимская вещь, которую я когда-либо слышала, - сказала Клэри.
– Итак, подробности? Ты опустился на одно колено?

– Сумеречные охотники так не делают, - сказал Джейс.

– Жаль, - сказала Клэри.
– Мне очень нравился этот момент в кино.

– Так почему у тебя такой дикий взгляд?
– спросил Джейс.
– Она сказала «Да», не так ли?

Саймон пригладил пальцами свои волосы.
– Она хочет устроить вечеринку в честь помолвки.

– Открытый бар, - сказал Джейс, проявлявший заинтересованность к смешиванию напитков, что Клэри нашла забавным. – Это должен быть открытый бар с бесплатными напитками.

– Нет, ты не понял, - сказал Саймон.
– Она хочет устроить ее через два дня.

– Хм, - сказала Клэри.
– Я понимаю, почему она была бы рада поделиться со своими друзьями и семьей этой новостью, но это разве не может немного подождать...?

Когда Джейс вновь заговорил, его голос был ровным.
– Она хочет сделать это на день рождения Макса.

– Ох, - тихо сказала Клэри. Макс, самый маленький, самый милый Лайтвуд, брат Изабель и Алека. Ему бы могло быть сейчас 14 лет, почти ровесник Тая и Ливви Блэкторнов. Теперь-то она могла понять, почему Изабель хочет устроить помолвку именно в этот день, когда будет чувствовать некую связь с братом, чувствовать, что он будто бы был там.

– Ну, ты не думал попросить Магнуса?

– Конечно, я подумал об этом, - сказал Саймон.
– И он сказал, что мог бы помочь, но вся эта ситуация с Рафаэлем...

– Точно, - сказала Клэри.
– Так тебе нужна наша помощь?

– Я надеялся, что мы могли бы провести это здесь, - сказал Саймон.
– В Институте. И вы могли бы помочь мне с некоторыми вещами, которых я действительно не понимаю.

Клэри почувствовала растущее чувство ужаса в груди. Этот Институт претерпел капитальный ремонт совсем недавно; где-то он все еще продолжался. Бальный зал, который почти никогда не использовался, был переоборудован во второй тренировочный зал, и несколько этажей были полны плитки и бревен. Так же был огромный музыкальный зал, но в нем сейчас стояли упакованные старые виолончели, фортепиано и даже орган.

– Какого рода вещи ты не понимаешь?

Саймон посмотрел на нее большими карими щенячьими глазами.
– Цветы, угощения, декорации...
–

Клэри застонала от досады.

Джейс потрепал ее по волосам.
– Ты сможешь сделать это, - сказал он, и она могла определить просто по тону его голоса, что сейчас он стоял и улыбался.
– Да ладно, ты спасла мир однажды, помнишь? Я верю в тебя.

Вот так Клэри оказалась в институтском музыкальном зале с сосульками на потолке, сделанными Магнусом, которые, тая, капали на ее зеленое платье. Время от времени Магнус менял их немного, и иллюзорные лепестки роз снова разлетались по комнате. Некоторые ребята из стаи оборотней Майи помогли подвинуть арфы, орган и другие известные инструменты, в соседнюю пустую комнату, примыкающую к залу. (Сейчас дверь была плотно закрыта, наполовину загороженная зачарованным водопадом падающих бабочек.)

Этот водопад слегка напоминал Клэри о Благом дворе и их Королеве, которая была разной каждый раз, когда охотница посещала ее несколько лет назад: временами, будто сверкающий лед, плюшем алого бархата в другие моменты. Она почувствовала небольшой укол, не из-за самой Королевы, которая была жестокой и вероломной, но за магию фей. Поскольку Холодный мир был возведен в действие, Клэри больше не посещала Двор фэйри снова. Центральный парк не был больше наполнен танцами по ночам, когда луна была полная. И никто больше не мог видеть пикси и русалок в водах Гудзона.

Иногда, поздно ночью, она слышала высокий одинокий звук рога Дикой охоты, как они скакали по небу, думала о Марке Блэкторне, и скорбела. Но Гвин и его люди никогда не подчинялись никаким законам, и звук охоты не был никакой заменой для музыки пирушек фейри, которые когда-то доносились с Харт-Айленд.

Она говорила с Джейсом об этом, и он согласился с ней, и как ее парень, и как второй руководитель Института: Сумеречный мир, без Дивного народца был не сбалансирован. Сумеречным охотникам нужна была нежить, просто необходима. Как и всегда. И попытка притвориться, что Дивного народца не существовало, могла привести только к катастрофе. Но они не были в Совете — они просто пара молодых лидеров из еще одного Института. Так что им оставалось только ждать и стараться быть готовыми ко всему. Конечно же, подумала Клэри, не было никакого другого Института, который мог бы провести такую вечеринку, как этот. Студенты Беатриз стояли в качестве официантов, неся подносы с канапе по комнате —канапе были предоставлены сестрой Саймона, которая работала в ресторане в Бруклине, а тарелки и столовые приборы были из олова, не серебра, из уважения к оборотням.