Молодая парочка кормит лебедей на Набережной. Она светлая и спокойная, а он - с осунувшимся лицом и красными глазами.

Девочка, лет двенадцати, допытывается у родителей, почему они её одну оставили. А те обнимают, целуют и шепчут: "Не бросали, всегда были рядом... Любим и любить будем..."

Дети, старики, молодые пары, друзья, родственники... Власов всё прыгал из Рая в Рай... Сколько людей! Сколько горя! Но и как много радости!

После очередного прыжка появился в вагоне, прямо на своём месте и первое что услышал это голос Кристины:

– А, вот и вы. Вы получили, что хотели?

– Да, получил, - выдавил из себя Герман.

– Я вот тоже с мамой поговорила. Знаете, а я у неё дома вас видела. Словно мимолётное видение.

"Небесный" пришёл в движение, бесшумно ускоряясь, нырнул в ворота.

– Мне мама про женитьбу говорила, а тут вы. Может это судьба?

Как же она изменилась: в глазах искорки, с губ не сходит улыбка. Ожила, одним словом.

Герман не ответил. Привстал, осмотрелся. Вокруг только люди, ангелов не видно. Странно, как-то слишком просто удалось сбежать.

И тут появился Сосед. Хлопнул рукой по брюшку и словно змея ядовитая прошипел:

– Ну что, Гера, пора начинать.

– Судьба?
– Власов вновь повернулся к Кристине.
– Тогда давайте испытаем её. Как вы смотрите на вечерню прогулку по Советской? Посидим в кафе или в кино сходим.

– Не игнорируй меня, Гера, - взъелся Сосед.
– Я ведь могу обидеться.

– А почему "или"? Можно ведь и по порядку: прогулка, кафе, кино, - тут же ответила Кристина.
– И давай на ты?

Сосед воткнул руку ей в грудь и жадно улыбнулся.

– Если ты не сделаешь что нужно, то до ада я буду каждую ночь твоими руками потрошить дамочек и начну с неё. Вырву сердце и съем.

– Можно на ты, - ответил Герман и в следующую секунду понизил голос: - Кристина, как ты думаешь, а в этом поезде туалет есть?

Она звонко засмеялась.

– Сходи поищи. Найдёшь и мне покажешь.

Власов встал и, пообещав вскоре вернуться, двинулся в конец вагона. Жаль будет если не вернётся, ведь Кристина и вправду его заинтересовала.

Разговоры в вагоне велись редкие. Люди больше думали о своём. Переосмысливали жизнь прошлую, искали новые пути в будущее, а вот он, Власов, сейчас должен разрушить в пух и прах все их надежды.

Герман дошёл до двери в соседний вагон и остановился. Никакого тамбура между вагонами не было, сразу за дверью стояли ряды сидений, и на них дремали десятки людей.

– Давай, Гера, давай. Просто приставь ладошки друг к другу, и всё закончится. Ну, быстрее!

Сосед устал ждать и злился как никогда раньше. Глаза налились кровью, лицо раскраснелось, а руки нервно теребили майку.

– А ведь ты все эти годы врал мне, - в полный голос сказал Власов.

– Чего?
– встрепенулся Сосед, такого он точно не ожидал.

– Ты вселился в меня не пять лет назад, а гораздо раньше. И пожар - это твоих рук дела.

– Нет, Гера, это ты сделал: бухой закурил сигарету, выронил в кровать, а когда полыхнуло, уполз из квартиры, а жену с детьми оставил подыхать!

– Врёшь, - спокойно ответил Герман, а ведь нервы сейчас должны быть натянуты как струна.
– Я в квартире никогда не курил. Да и Юльку с детьми я бы не бросил. Сам бы горел, но не бросил. Грех мой не в пожаре, грех мой в тебя. В ад я если и попаду, то только из-за того что с тобой связался.

Люди смотрели на Германа с негодованием. Никто его не боялся, не пытался бежать и не кричал. Просто слушали, не понимая с кем он разговаривает. Вот и Кристина поднялась со своего места и двинулась на встречу.

– Как я понимаю, ты отказываешься соблюдать наш уговор?

Герман кивнул.

– Ну, тогда пеняй на себя, - закончил Сосед.

Власов вспыхнул как хворостинка. Он понимал, что это ещё не ад, а лишь игра разума, но пламя было таким горячим, а боль невыносимой, что Герман упал на колени и закричал.

Загорелась и Кристина. С визгом рванула прямо на него и со всего маху протаранила дверь. А из-под ближайшего кресла выполз маленьким факелом Димка, голосом Соседа произнёс:

– Нам будет очень весело, - и, глядя мимо Власова, испуганно заверещал: - Что?! Как?! Отпусти!

Неожиданно всё прекратилось. Пламя погасло, а Власова накрыла глухая тьма, словно выпал из мира, и лишь одна мысль успела закрасться в голову: "Вот и конец".

Но нет, не тут то было. Очнулся на Земле, в парке, где встречался с Михаилом, причём на той же скамейке. Вокруг не души. Лишь ветер шумно колышет верхушки деревьев.