— Орхан, немедленно отправляйся в свои покои, — прогремел голос султана, пробежавшийся эхом по покоям. — Хюма Шах, и ты возвращайся в свой дворец.

Покорившись воле отца, шехзаде и султанша, поклонившись почтенно, покинули покои. Напрягшись от странного чувства в его глазах, Сейхан Султан осторожно молчала.

— О чем вы разговаривали? — подойдя к ней, беспокойно осведомился султан. — Неужели тебе не известно ничего о том, что посторонние мужчины не могут находиться наедине с женщиной из моего гарема?

— О чем ты говоришь, Мехмет? — непонимающе нахмурилась Сейхан Султан. — Мы с шехзаде просто разговаривали.

— Уже поздно, — помолчав немного, выдохнул султан Мехмет более спокойно. — Этой ночью жду тебя в своих покоях.

Обойдя девушку, он хотел было покинуть покои, но Сейхан Султан непонимающе бросила ему вслед:

— А как же моя беременность… и траур?

Обернувшись на нее через плечо, султан Мехмет нахмурился, расценивая это, как ее нежелание быть с ним.

— Тебе не ясен мой приказ?

Содрогнувшись от гнева в его глазах, султанша промолчала и покорно поклонилась, а после бросила на него, уходящего, беспокойный взгляд.

Спустя некоторое время…

Утро.

Топкапы. Султанские покои.

Одеваясь этим утром, султан Мехмет придирчиво оглядел себя в большом зеркале, а после обернулся на Сейхан Султан, стоящую позади него и держащую в руках распахнутый синий кафтан с меховой отделкой, который после помогла ему одеть.

— Как жаль расставаться с вами, — пролепетала она, оставив руки на плечах султана и смотря вместе с ним на их отражение в зеркале. — Боюсь, я умру от тоски…

Улыбнувшись, султан Мехмет обернулся лицом к своей госпоже и провел ладонью по ее щеке.

— Рано или поздно я вернусь.

Нахмурившись от его слов, Сейхан Султан опустила голову.

— Что такое? — заметив это, насторожился султан Мехмет.

— Разрешите мне писать вам письма? Так я смогу излить свои чувства к вам и, возможно, если получу ответ, возродиться от тоски.

— Разумеется.

— Я поговорю с шехзаде Орханом, дабы он решил вопрос о том, как мне передавать вам эти письма.

Улыбка на лице султан Мехмета погасла, и Сейхан Султан настороженно прокрутила в голове то, что она сказала, ища ошибку.

— С Орханом? — переспросил повелитель, нахмурившись.

— Разве шехзаде не останется регентом престола во время вашего отсутствия в походе? Мне он говорил об этом на ужине.

— Я передумал, — сухо отозвался султан Мехмет и решил перевести тему. — Ты, кажется, хотела еще о чем-то меня попросить?

— Да, повелитель, — опомнилась Сейхан Султан. — Я очень беспокоюсь за Хюма Шах Султан. Как известно, ее супруг в военном походе, да и вы с шехзаде покидаете ее. Думаю, здесь, в столице, ей трудно будет пережить тяжесть траура и тоски. Не думаете ли вы, что для султанши будет полезным на время отдохнуть в отдалении от столицы? Например, в Эдирне?

Помолчав с мгновение, султан Мехмет согласно кивнул.

— Ты права. Прекрасно, что ты столь заботишься о Хюма Шах. На церемонии я сообщу ей об этом.

— А что с Нурбахар?

Падишах ухмыльнулся, понимая, к чему девушка клонит.

— После церемонии она возвращается в Старый дворец. Вместе с Севен Султан. Пусть девочка побудет с матерью, но не более недели. Проследи за этим, Сейхан. Моя дочь должна расти в Топкапы.

— Как вам будет угодно.

Спустя некоторое время…

Когда светловолосая Нурбахар Султан вошла в султанскую опочивальню для церемонии прощания с султаном перед его отъездом в военный лагерь, то увидела стоящих в ряд рассеянную Хюмашах Султан до сих пор в траурных одеждах, мрачную Шах Султан, Эсмехан Султан и Сейхан Султан. Встав позади всех, Нурбахар Султан сложила руки перед собой, когда в покои вошел султан и, улыбнувшись женщинам, подошел к стоящей первой дочери.

Следом за ним в покои вошел Орхан и встал чуть в стороне, напротив султанш. Сейхан Султан бросила на него самодовольный взгляд, мол зря тешил себя надеждами на регентство, а шехзаде ответил ей не менее жестким взором.

Султан Мехмет будто ждал этого, дабы увериться в своих сомнениях, а после наполнился затаенной злобой. Позволив после дочери поцеловать свою руку в знак почтения, он, внимательно оглядев ее, решился отдать приказ.

— Хюма Шах, думаю, будет лучше, если на время моего отсутствия и твоего супруга Мехмеда-паши в военном походе ты поедешь в Эдирне отдохнуть в стороне от столицы и спокойно пережить траур вместе с детьми. Пусть слуги начнут собирать вещи, а к завтрашнему утру вместе с моими внуками отправляйся.