— Вы сказали «у семьи Вайнмонт»? Приобретения есть и у других семей?

— Да.

— Но зачем? Какова их цель? — Зачем им это делать? Какова вообще может быть гипотетическая причина принуждения людей ради того, чтобы просто-напросто превратить их в рабов? Может, это станет благом — раб на год, которого содержат и о котором заботятся. Ни работы, ни наказаний, ни плохого обращения. Я потрясла головой. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Страх закрадывался по позвоночнику, пока мой вопрос висел в воздухе. Что-то подсказывало, что мне уготовано больше, гораздо больше, чем я могу даже предположить.

— Просто расскажите мне, почему, — любознательность покинула мой тон, передав лавры отчаянию.

Она колебалась, застыв расческой посредине моих локонов.

— Вы увидите завтра.

— Что будет завтра? — ужас тянул мое нутро вниз, словно якорь.

Расческа продолжила свой ход, разглаживая спутанные волосы по пути.

— Бал Приобретений.

Люций и Вайнмонт говорили об этом бале за завтраком, но я была не в курсе, что собираюсь посетить его.

— Бал? Я — рабыня и пойду на бал?

— Я правда не могу рассказать больше.

Мысли вращались по спирали. Что представлял собой этот бал? Был ли он настоящей, хоть и извращенной причиной, по которой Вайнмонт заставил меня подписать контракт?

Рене потянулась к моей макушке, все еще вытягивая непослушные пряди.

— Вот, думаю, готово.

Она встала, а затем остановилась, замечая фото моей мамы на ночном столике.

— Она красивая.

Я кивнула.

— Была.

— Это ваша мама?

— Да, — я рассматривала фотографию вместе с Рене. Годами пыталась угадать, о чем она думала, почему бросила моего отца и меня таким образом. Я предполагала, что не должна смотреть на нее так строго, учитывая, что я сделала то же самое. Я просто не видела всего, через что она прошла.

— Мне жаль, — Рене с сочувствием опустила руку мне на плечо.

Она легко сжала его и понесла расческу в ванную.

— Я попрошу Лауру принести вам ланч через пятнадцать минут, если вы не против. Или можете спуститься вниз к мистеру Синклеру и мистеру Люци…

— Все в порядке, — мысль о том, чтобы увидеть их в одной обеденной комнате, переворачивала мой желудок.

Женщина слегка поклонилась и покинула комнату. Я надела футболку и какие-то пижамные штаны, и устроилась на мягком сидении на подоконнике, купаясь в тепле полуденного солнца. Деревья уже начинали сбрасывать листья, оранжевые и коричневые коврики начинали стелиться по краям зеленого пространства. Я толкнула окно, чтобы открыть, и впустила прохладный ветерок в комнату. С собой он принес запах травы, деревьев и воды. Я вдохнула, вспоминая, что еще жива. Даже если моя жизнь принадлежала другому человеку на какое-то смехотворное время, я была жива и буду бороться за то, чтобы такой и остаться. Я пробежала рукой по шрамам на запястьях. Я не сломлюсь. Не проявлю добровольного желания пасть в оковы тьмы. Больше никогда.

* * *

Я просидела у себя до конца дня. Слава Богу, мне удалось уговорить Лауру принести мне какие-нибудь книги из библиотеки внизу. Они были старыми, но стоили прочтения, особенно несколько душераздирающих великолепий, которые она нашла.

Мне хотелось пройтись по дому и исследовать его, но в голове представлялись два рыцаря, скрещивающие мечи передо мной и преграждающие мне путь. Более того, возможность наткнуться на Люция без кого-то поблизости, была риском, который я не хотела испытывать.

К моему облегчению, Вайнмонт не звал меня и не приходил. Он уехал в город, очевидно, по своим делам — обязанностям адвоката государственного округа. Конечно. Я предполагала, что засаживать невинных граждан в тюрьму по ложному обвинению — было постоянной и неблагодарной работой.

КогРостоведа Лаура принесла мне обед, я спросила, не могли ли мне доставить инструменты для рисования. Она пообещала осведомиться у Рене. Если мне придется провести все время, прячась в комнате, что было моим изначальным планом, значит, мне понадобится многое, чтобы занять себя.

Ночь прошла без инцидентов и даже без намека на появление Вайнмонта.

На следующее утро я уже встала и была одета в легкий свитер и джинсы, когда в мою дверь постучали.

— Входите.

Вместо Фарнса я увидела Рене. Она все также была одета в черную униформу горничной, а ее волосы спадали волнами.

— Доброе утро, мэм.

— Доброе утро, Рене. И, пожалуйста, зовите меня Стелла. Что случилось с Фарнсом?

— Он с мистером Синклером на весь день. А я с вами. Надеюсь, вы не против, — ее взгляд опустился в пол.

— О, нет, нет. Я не это имела в виду. Мне просто было интересно. Я рада снова вас увидеть.

После того, как эти слова слетели с моего языка, я поняла, что они были правдой. Я была рада поговорить с кем-то. Может, я даже могла бы назвать ее другом, если такое возможно в этом новом мире.

Женщина подняла голову, улыбка осветила ее лицо в утренних лучах.

— Я тоже рада вас видеть. Должна признать, я сама попросила, чтобы меня приставили к вам, как только услышала о вашем прибытии.