За моей спиной не стоят города, деревни, производства и рудники. Я не приношу выгоды. Очередной безымянный бастард точно не стоит того, чтобы потом всю жизнь охранять одну безродную дуреху и подставлять под удар несвоевременно привязавшегося к ней третьего наследника престола, который однозначно будет должен жениться снова - и, разумеется, не на мне.

На месте короля Ирейи я бы просто умыла руки и позволила заговорщикам сделать все самим. В моей жизни начался обратный отсчет. Я должна придумать, как исчезнуть, пока еще не поздно.

Сын короля хмурился, придерживая меня поперек живота, не позволяя отодвинуться, - очень собственническим, очень властным жестом. Сумрачные тени разрисовывали его лицо траурным макияжем, лишний раз подчеркивая усталые глаза, впалые щеки и упрямо сжатые губы. Ему не шло.

А еще, в отличие от одной иринейской шалопайки, легкомысленно отмахнувшейся от возможности внеплановой беременности, Третий относился к печальным перспективам куда ответственнее. Оттого, вероятно, и не спал - последние дня три, если не больше.

На фотографиях в прессе он всегда вежливо улыбался и неизменно был центром всеобщего внимания - светлый, необъяснимо обаятельный человек в угольно-черном мундире ирейского двора. Ни на одной из них не показывались темные круги под глазами и обреченное напряжение во взгляде, не говоря уж об измятом воротнике - и неизменной цепочке с простеньким серебряным кольцом.

Кажется, эту его сторону не было позволено видеть никому - кроме разве что Миры и Рино. А теперь - и мне.

– О чем задумалась?
– тихо спросил принц, покрепче прижимая меня к себе.

Рука была теплой. Сам принц - горячим. А одеяло, похоже, обреталось где-то за пределами кровати. Лучшего момента для объятий и придумать было нельзя, но малодушно прятаться от реальности носом в высокопоставленную подмышку я не стала.

Надеюсь, у меня еще будет время об этом пожалеть.

– О болотных огоньках, - честно призналась я.

Он приподнял голову над подушкой, вопросительно заломив бровь.

– В древних иринейских сказках их называют свечами мертвецов, - нехотя пояснила я. Мне самой шуточка уже не казалась забавной, но, раз уж ляпнула, придется объяснять.
– “Кэнвилл корф”. “Кэнвилл” переводится как “свеча”, а “корф”… - я осеклась и вжалась затылком в подушку.

Нависший надо мной Безымянный принц медленно выдохнул, с заметным усилием расслабил перекошенное в бессильно-злобной гримасе лицо и - в продолжение неудачной шуточки - нежно поцеловал меня в лоб, как покойницу. Бессменная цепочка мазнула меня по кончику носа.

“Кэнвилл - корф”.

– Я еще не знаю, что мне придется сделать, - тихим, но почему-то очень грозным голосом сказал Третий, не спеша убраться в сторону, - но я тебя не отдам. Никому.

Я с выражением собственного лица воевать не стала - так и уставилась на него с нескрываемым скептицизмом. Я не сомневалась: если Его Величество попросит - отдаст как миленький.

– Проще всего было бы заявить, что ребенок не твой, - я пожала плечами.
– Объявить отцом кого-нибудь из проклятых, но не высокопоставленных. Наверняка же среди бастардов вашей династии числится не один только Рино?
– И уже по одному натужно нейтральному выражению его лица поняла: даже если и есть кто-то, кроме асессора, Его Высочество не согласен. Категорически.
– Третий, очнись! Стоит тебе объявить об отцовстве - и я труп! Ты же чертов принц! Да один только граф ри Кавини из шкуры вон вылезет, чтобы отомстить тебе за навязанную жену! При таком раскладе проще сразу навестить ведьму!

Его Высочество и глазом не моргнул.

– Я бы предложил решать проблемы по мере их поступления, - старательно придерживаясь доброжелательно-ровного тона, сказал он.
– Для начала было бы неплохо пройти обследование. К сегодняшнему утру госпожа Гирджилл как раз прибудет в посольство, чтобы навестить леди Джиллиан. Уверен, ты захочешь с ней увидеться.

Кажется, я побледнела слишком заметно, потому что по-прежнему нависающий надо мной принц едва справился с ехидной усмешкой, но все равно продолжил:

– Я не вижу смысла скрывать что-либо от твоей матери. Она вправе знать… да и узнает так или иначе - через пару-тройку дней, когда проклятие войдет в силу. А тебе не помешает консультация грамотного специалиста. Все-таки условия зачатия были не самыми подходящими. Да и образ жизни, подозреваю, тоже.

С этим поспорить было трудно.

– Вариант с ведьмой ты даже не рассматриваешь?

– А ты?
– тихо спросил Его Высочество.

Я не выдержала и отвела взгляд.

Черт побери, да это был бы практически идеальный выход! Избавиться от ребенка, пока мое имя еще помнят хотя бы близкие друзья и родственники - и мало ли, чего там забыли случайные знакомые? С кем не бывает? Его Высочество сохранил бы свою бесценную репутацию сказочно-идеального мужчины, я - свою бесценную шкуру, Его Величество - свои бесценные нервные клетки…