Только, положа руку на сердце, - я не смогу убить еще и этого ребенка. Просто не смогу.

И чертов принц, кажется, знал это не хуже меня. У нас с ним, если задуматься, вообще взгляды на многие вещи совпадали чаще, чем следовало бы.

– Хорошо, - сквозь зубы выдохнула я.
– Я поговорю с мамой. Но, Третий, послушай. Мы не выживем, если отцом будут считать тебя.

Его Высочество выразительно прикусил губу и наконец-то улегся на бок, подперев голову рукой. Вторая ладонь упрямо вернулась на мой живот - пока ничем особо не примечательный.

– Из всех бастардов моего короля-отца сейчас жив только Рино, - недовольно сообщил принц.
– Ее Величество, разумеется, пыталась разобраться и с ним, но семейство его покойной матери оказалось достаточно могущественным, чтобы прятать Рино до тех пор, пока он не стал незаменимой фигурой при дворе. Наверное, он даже согласился бы прикрыть тебя - если бы это потребовалось годом раньше. Но сейчас Рино прочно и безнадежно женат и не поступится доверием Миры. Ни за что. А сказать ей правду… знаешь, я в жизни не встречал человека, который врал и играл бы хуже, чем она. Да и что прикажешь делать, когда ребенок родится? Мы с Рино слишком мало похожи даже для сводных братьев.

Что правда, то правда. Массивный, смуглый, насквозь прокуренный королевский асессор и аристократически изящный, безупречно держащийся, светловолосый Третий становились похожи только в одном случае: если нужно было сделать рожу кирпичом и изобразить Очень Важную Шишку. Да и то - таким сходством вполне могут обладать и близкие друзья, и просто люди одной профессии.

– Кроме того, - невозмутимо продолжал принц, - о моем трогательно безнадежном романе с не слишком высокородной девушкой с дурными манерами, всклокоченной головой и мальчишеским видом в народе уже ходят если не легенды, то анекдоты - точно. Все, как ты заказывала. Я не готов поручиться, что в таких условиях абсолютно все вдруг возьмут и поверят, что ты беременна не от меня.

Я подавилась смешком.

Легенд я не заказывала, но стать героиней народных анекдотов - это точно моя судьба! Да и героини народных легенд обычно заканчивают не очень…

– Я думаю, пока лучше не делать официальных заявлений, - сказал Третий и снова поцеловал меня - на этот раз в нос. Выглядел Его Высочество почему-то крайне умиленным.
– От твоей мамы, впрочем, скрывать правду не стоит. Сдается мне, я и так сполна получу все то, что уважаемая госпожа посулила, узнав, что охота на ее обожаемую дочь ведется из-за меня. Не в моих интересах ухудшать свою участь лишними тайнами.

Я поперхнулась и тоже перевернулась набок. Третий подначивающе улыбался.

Вряд ли, конечно, после долгих лет тесного общения с Рино его можно было смутить тем, что способна сообщить скромная иринейская целительница любовнику своей единственной дочери, но…

– Ты ей так и не сказал, кто ты?

– Я побоялся, что в таком случае мне посулят что-нибудь еще более ужасающее, - чистосердечно признался принц.

– Прекрасно, - обреченно выдохнула я и рухнула обратно на подушку.
– Кажется, ты решил все проблемы разом. Мама убьет нас обоих, и ни о каком бастарде беспокоиться не придется, а вопрос о заговоре отпадет сам собой.

– Пока что, - резко посерьезнев, сказал Его Высочество, - имеет смысл беспокоиться о тебе одной. Это несколько проще.

– Да куда уж проще, - пробурчала я.
– Это же не тебе через пару-тройку часов придется объяснять маме, почему ты даже не помнишь имени того, кто сделал ее бабушкой!

– Через пару дней - запомнишь, - тепло улыбнувшись, посулил принц, и это, пожалуй, было куда страшнее того, что могла насулить любая иринейская целительница достаточной квалификации.
– А Темера с его заговором… - тут в его речи образовалась пауза. Рино наверняка воспользовался бы ею, чтобы объяснить, куда он намерен затолкать графу его заговор и сколько раз провернуть, но Его Высочество благородно придержал подробности при себе.
– Предоставь мне, хорошо?

– Забирай со всеми потрохами, - пробурчала я - и все-таки уткнулась носом ему в плечо.
– Впрочем, нет, печенку мне оставь - я ее выгрызу… Третий, а как тебя все-таки зовут?

– Дориан Риндвист ди Ариэни, - равнодушно отозвался он.

– Дориан, - повторила я. Принц молча кивнул.
– А что, если ликвидировать меня захочет не только Темер, но и Его Величество?

Это был нечестный вопрос. Несправедливый.

Чего я могла от него ожидать? Он всего лишь третий принц. Ему нечего противопоставить собственному отцу. Да и любая попытка что-либо противопоставить - лишний повод для смуты, за который придворные акулы вцепятся всеми зубами, плавниками и хвостом. Его Высочество воспитывали, чтобы служить стране, а не шкурным интересам.

Будь это не мои шкурные интересы, пожалуй, я бы даже попыталась его простить.

– Я приложу все усилия, чтобы ему не захотелось, - неестественно ровным голосом пообещал принц.

Я молча кивнула. Вряд ли следовало ожидать большего.

Я буду жить. Мы будем жить.

Это уже дорогого стоило.

…Девять.

…беги, Кейли, беги!

Рино ввалился в апартаменты Его Высочества, по обыкновению, без стука. Непрерывно извергавшаяся из него ругань причудливо меняла тональность в зависимости от того, к кому была обращена: все три дежурных телохранителя, тихо идущая следом Мира, сам принц и, кажется, даже я удостоились личной переливчатой тирады на великом ирейском.