— Мойра!

Это был голос Фаррина.

«Все кончено», — думала Саммер. Она была безумно расстроена и ужасно рассержена на Любимого.

— Знаешь, что ты наделал? — прошипела она ему.

— Да, я предотвратил твою смерть. Если ты его поцелуешь, он умрет. Но и ты тоже.

Она непонимающе хлопала глазами.

— Что?

Быстрый, незаметный кивок. К ее злости добавилось еще и возмущение.

— О чем ты говоришь? Леди Мар простила меня. Я одна из них! Зачем им меня убивать?

— Потому что таков ход событий, — прошептал он. — Так ты мне тогда рассказывала. Закон для тех из вас, кто нарушает порядок. Ты знала об этом и все равно не хотела отрекаться от жизни.

Смысл этих слов медленно проникал в сознание Саммер. Любимый видимо неправильно истолковал ее молчание. В его голосе слышалось отчаяние, когда он снова заговорил.

— У нас нет времени на объяснения. Тебе что-нибудъ говорит имя Вий? Она говорила об этом с другой Зоря возле баркаса.

Внутри нее все сопротивлялось, но потом она вспомнила про Бельен и Анжея, слезы во время прощания. И Зоря, молчаливые... как будто скорбящие. И когда Саммер окончательно поняла, у нее было ощущение, что её ударили кулаком в живот и лишили возможности дышать.

— Поверь мне, нет никого, кто бы желал Индиго смерти больше чем я, — поспешно сказал Любимый. — Но не такой ценой! Теперь решай, ты хочешь жить или умереть?

Она схватила его за воротник, до боли вонзив ногти в кожу его куртки.

— Любимый! — прошептала она сдавленным голосом, — я не хочу умирать!

Глава 23

Зимние цветы

Частичка ее сбежала вместе с Любимым и хотела выжить любой ценой. Частичка была начеку, нагибалась и ползла, открыла дверь лошадиного стойла, вошла, загнала ее в угол и заставила паниковать, снова выбежать и устроить суматоху в лагере. Это была та же часть нее, которая не раздумывая забралась следом за Любимым на украденную верховую лошадь, и та с пеной у рта ринулась прочь, подгоняемая страхом. Но другая часть нее воспринимала все это как сон. Она словно издалека наблюдала за двумя убегающими, которым удалось покинуть лагерь и затеряться в густой полосе леса за линией фронта.

Только на рассвете, когда они искали пристанище под ветками ивы, наступил шок. Она долго плакала, а Любимый, ничего не спрашивая, просто держал ее в объятиях. Ее бабочек нигде не было видно, и Саммер была бесконечно этому рада.

— Они все знали, что я не помню, что меня ожидает! — шептала она. — Но заставили поверить, что я просто до конца выполняю свое задание. Они подвергли мою жизнь опасности! Почему меня не удивил тот факт, что Бельен и другие никогда не говорили, что мы скоро увидимся? Знаешь, почему?

Любимый молча покачал головой. Саммер шмыгнула носом и продолжила.

— Потому что для меня было очевидно, что я вернусь! Потому что я доверяла им и была частью их. А для Зоря также очевидно было, что я погасну за свой проступок.

Она горько засмеялась.

— Леди Мар прощает, о да! Но она не меняет ход жизни ради одной Зоря. У меня вообще не было выбора! Мне уже давно был вынесен приговор.

— Это называется предательство, — спокойно сказал Любимый и погладил ее по щеке. — Это больно, но боль пройдет.

Саммер испытала еще один шок. Именно в эту секунду ей стало ясно, что она сотворила с ним. «Ты должна сказать ему». Но она, стиснув зубы, молчала. «Только не он, я не вынесу, если потеряю еще и его».

— Как ты меня нашел?— спросила она вместо этого.

— Я сидел один день в пещерах. Когда начался прилив, я забрался в заднюю часть пещеры, туда, где стоит баркас. Там были две Зоря. Они говорили о том, что тебя ожидает, когда ты найдешь Индиго. Так я узнал, что он еще жив. К счастью они сказали, какими путями ты должна попасть в лагерь лорда Теремеса. Когда во время следующего отлива я выбрался из пещер, и сделал все возможное, чтобы окольными путями животных-бегунов быстрее тебя попасть в лагерь и найти Индиго до того, как его найдешь ты, — он понизил голос. — И я чуть не опоздал!

— Почему ты раньше не сказал, что обо мне знаешь?

— Мы еще слишком мало времени доверяем друг другу, — серьезно сказал он. — Я все еще был заключенным, полностью в вашей власти. Сейчас мы впервые просто ты и я.

«Ты и я». Саммер некоторое время раздумывала над этими словами. Звучало красиво. Но одновременно существовало еще и «Мы» Зоря, которое волновало ее и от которого ей хотелось избавиться.

— Теперь ты скажешь мне, что тогда произошло на самом деле? С... Индиго?

Она почувствовала, как отяжелели его руки, державшие ее, как будто на него давил груз воспоминаний.

— Ну, хорошо, — сказал он через некоторое время. — Я служил у него. Я... был кем-то вроде адъютанта, его доверенным лицом. Я научил его фехтовать левой рукой, потому что он был ранен. Он еще мог писать правой рукой, но был не в состоянии поднять полную бутылку вина.

— Он выкупил тебя из кузницы?

— О, да. И я любил его за это. Сегодня мне кажется, что во мне он увидел себя. Мы немного похожи.