Пока нет. Еще нет.

Я лежал в постели, у себя в комнате, окруженный своими вещами, именно так, как мне и нравилось. Правая рука моя, лежавшая поверх одеяла, была вся в морщинах, кожу покрывали неряшливого вида пятна, вены вздулись, однако ногти оставались идеальными - Джаф позаботился о них, зная, как много внимания я уделяю этому вопросу. Бедняга Джаф. Ему будет не хватать меня больше, чем многим моим близким.

На стене в изножьи постели было изображено мое генеалогическое древо с лиорном в основании, затем шел символ принцессы Лойни, которая в шестом цикле даровала начало нашему роду, а ниже еще три символа. Мы в этом смысле семейство еще новое, однако я свою часть сделал: моя Токни одарила меня тремя детьми, прежде чем уйти во Врата Смерти. Скоро увидимся, улыбнулся я, вспоминая ее, и этой улыбкой встретил вошедшего в комнату Джафа.

– Я нашел его, господин. Боюсь, это лишь копия с копии копии.

Я шевельнул пальцем; он понял и положил его мне на ладонь. Гладкий керамический диск чуть побольше империала, очень холодный на ощупь. Я легонько сжал его и вопросительно взглянул на Джафа.

– Да, господин. Токнаса пообещала отправить вас в Водопады.

Я почувствовал, что улыбаюсь.

Мой большой палец продолжал поглаживать диск, и перед глазами моими всплывали видения: капли воды, отвратительно яркий свет с небес, переплетение длинных лоз, статуя в человеческий рост с парой кривых мечей, словно застывшая посреди танца. Потом они потускнели, я почувствовал краткое пожатие руки Джафа, странно успокаивающее, а потом я словно рухнул вниз, очень быстро выскальзывая из собственного тела, и весь мир растворился в безмолвии.

Хосси нашел меня в роще, неподалеку от выставленных секретов.

Неподалеку были выгребные ямы, но ветер дул в другую сторону, так что нормально.

– Чем занимаешься, Бирн, - спросил он, - все читаешь?

– Нет, - ответила я, - просто держу книгу, чтобы избежать нежелательного общения.

Он опустился на траву рядом со мной.

– И как, получается?

– Просто великолепно.

– Если ты действительно хочешь остаться одна...

– Нет, все нормально.

Я закрыла книгу. Он наклонился, прочитал название и присвистнул.

– Ты разве не знаешь, что читать это перед боем - дурная примета?

– Да?
– уточнила я.
– А ты полагаешь, будет бой?

Мы рассмеялись громче, чем стоило бы.

– О, бой будет обязательно. Но я как-то забыл, за кого мы деремся.

– А кому какое дело? Сейчас на престоле Дзур, так что особой разницы нет.

– Да, наверное, стоило бы просто проспать. Как думаешь, капитан будет возражать?

– А думаешь, он заметит?

Я убрала книгу в вещевой мешок, после чего он согнал с лица ухмылку.

– Глупый бой, чтобы умирать, правда?

– Да и нет, - отозвалась я.
– В плане самого боя - факт, глупая пограничная стычка, которая ничего не решит. Но бой есть бой, ведь так? А если после боя мы окажемся мертвы, нам уж точно будет все равно.

Он скупо улыбнулся.

– Все женщины э'Дриен фаталисты.

Я пихнула его локтем в плечо.

– А все мужчины э'Ланья философы. Идем, и да будем убиты.

Эхом отозвался барабанный рокот.

Мы поднялись, вернулись в лагерь, разобрали оружие и выстроились.

Снова загремели барабаны и мы двинулись вперед.

– Пригибайся, - бросил он.

– Пригибайся, - отозвалась я.

Час спустя я стояла над ним, пока он пытался унять кровь из длинной раны на правом плече, удар зацепил кость. Я собиралась помочь ему, если только меня ненадолго оставят в покое, однако бой был слишком плотным.

Одна из тех беспорядочных баталий в тесноте, где мастерство обращения с клинком куда менее важно, чем то, кто сильнее давит. Всегда ненавидела подобные. Можно получить нетяжелую рану и сдохнуть, стиснутым телами своих же.

У меня тоже текла кровь, но это были лишь несколько царапин.

Битвы дело громкое. И вонючее. Но иногда порыв ветра уносит вонь прочь, а иногда, как во время громкой говорильни в переполненной таверне, вдруг приходит момент относительной тишины. На меня наседал тип с длинным носом и двумя короткими мечами, и я услышала голос Хосси:

– До встречи в следующей жизни, Бирн, если повезет.

Я на него не смотрела, но отозвалась:

– Может, ты еще и проживешь эту жизнь.

И тут что-то ударило меня в голову, и я вдруг подумала: дурная это примета или нет, но хорошо, что я прочитала "Указания" до всей этой кутерьмы.

А потом не стало ничего.

– Вы в порядке?
– спросил Армарк.

Я понял, что этот вопрос он мне задает уже примерно в третий раз.

– Думаю, да, - ответил я, - просто умирал.

– А. Да. Воспоминания о смерти причиняют боль. Попытайтесь не впитывать слишком много таких сразу.

– Спасибо за совет.

Да, уж не знаю, на чем я сосредоточился, но пахло это смертью. Самое то, о чем мне стоит думать, ага? В смысле, размышления о смерти - вполне нормальное дело, когда сидишь в безопасности, но если дело серьезное, так тебя в момент прикончат.