Тут я остановился, уставившись в пространство. Она молчала еще несколько секунд, потом спросила:

– Что?

Я покачал головой, приводя хоровод мыслей в относительный порядок.

– Вот оно, - наконец проговорил я.
– Теперь все сходится. Дома. Цикл.

Империя. Катастрофа. Застой. Катализатор. Все.

Хевлика терпеливо ожидала объяснения, но когда я начал вставать, она заметила:

– Влад, нельзя же вот так все бросить.

Голос ее был несколько удивленным, но она была права. Я снова сел.

– Простите. Слишком много и слишком быстро. И - да, это влияет на вас.

– Как и что?

– Не уверен, что смогу объяснить; скажу только, что с вами - я имею в виду, со всеми вами, драгаэрянами, - изрядно... поработали. Это проникло во все, что вы делаете, даже в то, в кого вы можете позволить себе влюбиться, и сделано это было целенаправленно. Дженойны хотели посмотреть, что получится.

– Ах...

– Вы очень воспитанная персона. Даже не сказали "вы с ума сошли", очень мило с вашей стороны.

Улыбка ее была классической улыбкой иссолы, но Хевлика не сказала, что я неправ.

– Верить или нет, дело ваше. Я многое из этого знаю уже несколько лет, кое-что выяснил относительно недавно, а сейчас все сложилось воедино и голова у меня раскалывается. Однако скажите мне вот что: почему вступить в брак с кем-то из другого Дома - столь немыслимое дело?

– О, потому что... вы не поймете.

– Нет, не пойму. Забавно другое: вы тоже не понимаете. Вы это знаете, вы это чувствуете, но не понимаете.

Она посмотрела на меня, потом медленно повернулась обратно к сцене.

– Простите, - проговорил я.
– Вам, наверное, неудобно говорить о таком.

– Тогда, возможно, поговорим о ваших трудностях?
– предложила Хевлика.

– Конечно.

– Может быть, объясните? В смысле, что именно вы пытаетесь сделать.

Я пожал плечами.

– Хорошо. Есть девочка, ее зовут Девера. Она родилась в Чертогах Правосудия. Ее бабушка - богиня, ее...

– Какая богиня?

– Вирра. Ее отец - тень Киерона Завоевателя.

– Продолжайте.

Я моргнул. Что ж, хорошо, если она принимает все это как нечто возможное, могу с тем же успехом выдать и остальное. Я коротко пересказал все разговоры, которые тут разговаривал, все вещи, которые видел, странности с комнатами и коридорами, выводы насчет леди Атрант и зеркал.

Хевлика ничего не говорила, но пару раз кивала насчет выводов, а еще поморщилась, когда я говорил об убийстве Армарка и чудовища, которое когда-то было сыном Атранта.

Когда я закончил, танцовщица долго молчала, потом заметила:

– Девера.

– Что насчет нее?

– Вы описали, как Девера появляется и исчезает. Почему она так делает?

– Хм. Да. Наверное, я думал, что это часть ее природы.

– Но это ведь не отет, правда?

– Нет, не ответ. Вы правы.

– Итак?

– Итак, вы задали правильный вопрос, а теперь где мне искать на него ответ?

– Тут уж я вам помочь не могу.

– Каждый раз, когда вы говорите, что не можете мне помочь, за этими словами следует очередной урок.

Она улыбнулась, по-прежнему глядя на сцену.

– Думаю, это больше ваша заслуга, нежели моя.

– Быть может. Что ж, пусть так. Это не природа Деверы, иначе она бы все время так делала. И это не свойство особняка, потому что с другими тут такого не происходит.

– Отсюда вывод?

– Взаимодействие.

Она кивнула, я рассмеялся.

– Вот и отлично. Чтобы понять, как тут все работает, я должен выяснить, почему Девера все время исчезает, и для этого мне нужно разобраться, как тут все работает.

Она снова улыбнулась в сторону сцены. На месте балкона я бы уже начал завидовать.

– Что ж, - заметила она, - никто из остальных не исчезает. Так что поговорить можно со многими.

Я фыркнул:

– Это да, вы правы, но есть исключение...

– Какое?

– Тетия.

– А что Тетия?

– Она тоже внезапно исчезла.

– Но ведь она призрак? Вы сказали, что она призрак, а призракам вроде бы так и положено себя вести...

– Не знаю. Я прежде встречал только одного.

Хевлика кивнула.

– А я вообще их никогда не видела.

– Кроме того, думаю, она ограничена лишь той комнатой, неважно, призрак она или что-то еще.