Она кивнула.

– Да, это похоже на правду.

– Так что я, наверное, схожу побеседую с ней.

Она кивнула.

– Вряд ли мы еще увидимся.

– Рада была пообщаться.

– Спасибо вам. И за танец тоже.

Она улыбнулась и кивнула, а я вышел через дверь.

У меня возникла теория.

Я вернулся в те покои, где спал, и дважды дернул свисавший с потолка шнур. Подождал. Ждать пришлось куда больше, чем следовало бы, и я решил, что теория ошибочна, а может, слуги совсем обленились, но тут появился Гормен, и вид у него был весьма нерешительный.

– Сударь, вы позвонили дважды.

– Да.

– Лашина вызывают одним звонком, а меня - тремя, и я не был уверен...

– О, это моя ошибка. Я имел в виду вас.

– Хорошо, сударь.

– А два звонка - это кто?

– В настоящее время - никто.

– Ну конечно. Я бы хотел поговорить с вами. Не присядете?

– Я предпочел бы постоять, сударь.

Я знал, что он ответит именно так, но должен был спросить. Сам же я опустился на стул. Это походило на второй акт небольшой драмы, которую я час назад разыграл с Лашином. А может, там была репетиция, а здесь само представление.

– Вы же помните, меня, да?
– проговорил я.

– Да, сударь.

– Я имел в виду - раньше, когда вы подсыпали мне зелье и попытались меня допросить.

Взгляд его был направлен куда-то сквозь меня, он молчал.

– Отвечайте, - велел я.
– Вы меня помните?

– Я сперва не узнал вас. А потом не был уверен.

– Но теперь узнали, и уверены.

– Да, сударь.

– Хорошо. Знаете, я этим не слишком доволен. Особенно учитывая, что для меня это произошло не далее как вчера. Но вы ведь это и заподозрили, верно?

Он снова смотрел сквозь меня. Если это повторится, он рискует вызвать мое раздражение.

– Отвечайте, - велел я.
– Вы это заподозрили?

Он кивнул.

– Значит, вы знаете о путях сквозь время.

– Я... знаю, что есть странные вещи. Есть помещения, куда нам запрещено входить, и ограничения, с кем нам позволено говорить. И я давно знал, что мой господин Атрант пытается решить задачу структуры, которая может проникать в иные миры.

– Но вы не знали, что задача решена?

– Тогда не знал, - ответил он.

– А когда?

– Два дня назад я услышал крик. Я попытался найти, кто и где кричал, и заблудился. А когда подошел к окну - увидел, что мы на краю утеса.

– И это было для вас первым подтверждением, что переместился весь особняк?

– Да, сударь.

– А кто кричал?

– Не знаю, сударь. Я спросил Армарка, знает ли он что-нибудь об этом, и он сказал, что это не мое дело.

Так. Отдайте мне честь и назовите генералом. Этого я не ожидал.

Загадочный крик, и особняк тут же переносится на новое место. Еще один кусочек мозаики. С минуту все это крутилось у меня в голове, и я проговорил:

– Так, это, конечно, интересно, однако с вами я собирался поговорить совсем о другом.

Он кашлянул.

– Да, наверное, о другом.

– И вовсе не о тех неприятных событиях, которые имели место, когда мы встретились существенно раньше.

– Сударь?

– Речь о Хевлике.

Челюсти его сжались, он снова смотрел сквозь меня. Я подождал, пока он придет в себя, и наконец Гормен проговорил - намного тише:

– А что насчет нее?

– Я знаю, что случилось. Я знаю, кто устроил, чтобы вас изгнали из Дома.

– Да, - ответил он, - Лашин. Он был в нее влюблен.

Я моргнул. Однако. Еще один сюрприз.

– Что ж, - сказал я, - не думал, что вы в курсе. И когда вы узнали?

– Когда он появился здесь. Лет двести назад.

– И вы даже не поговорили с ним?

– Нам нечего было сказать друг другу, сударь.

– И вы никогда не говорили об этом с ней?

– Но как я мог?

– И правда, как вы могли. Скажите мне тогда вот что...

– Сударь?

– Еда. Ее доставляют из старого замка?

– Да, сударь.

– Слуги готовят еду, а потом приносят через комнату с зеркалами?

Он кивнул.

– Почему?

– Сударь?

– Почему не перевести слуг сюда? Здесь отличная кухня, большая кладовая. Почему не использовать их?

– Не знаю, сударь.

– Хорошо. Да. Отлично.

– Я не понимаю.

– А вот я, кажется, начинаю понимать.