Шрифт:
– Что...
– Нет, не спрашивайте. У меня это еще крутится в голове, и все еще есть вещи, которых я не понимаю. Но это зеркала, и Армарк, и Атрант. И парадный вход.
– Парадный вход, сударь?
– Когда я в первый раз говорил с Атрантом, он был удивлен, что я сумел войти, а потом был удивлен, что двери парадного входа не открывается. Вы когда-нибудь через них выходили или входили?
– Конечно, много раз.
– Я имел в виду - с тех пор, как особняк оказался здесь, на утесе.
– А. Нет, не имел такой возможности.
– Точно. А что с другой дверью?
– С какой такой другой дверью, сударь?
– Вот-вот. Чтобы дом таких размеров имел лишь один вход-выход?
– Ну, есть еще дверь во дворик.
– Да, и боковая, которая ведет... никогда ею не пользовались?
– Нет, сударь.
– И не пытайтесь. Одно огорчение.
– Да, сударь.
Некромантические пути в иные миры, двери, которые открываюься в иные времена, но не полностью, потому что ходить куда угодно нельзя...
– Вы в порядке, сударь?
– Голова раскалывается.
– Не хотите ли студенцового отвара? Очень эффективное средство...
– Нет-нет, все пройдет.
– Да, сударь.
– Как только разберусь во всем этом.
– Конечно, сударь.
– Катастрофа Адрона изменила все.
– Сударь?
– Я наконец-то начинаю понимать, что это значит. Вы не поймете, потому что сами ее пережили, для вас все это было частью общей цепи событий. А я, похоже, понял.
– Я не...
– История драгаэрян, как ее понимают, началась во взрыве, который породил Великое Море Хаоса, и завершилась Катастрофой Адрона.
Взгляд Гормена показывал, что он не хочет спорить с безумцем. Я не обратил на это внимания и продолжал:
– Сейчас вы живете по инерции. Однако прежние правила больше не действуют. Все меняется. Дома. Цикл. Все. И вы, старина, можете быть частью этих изменений.
– Да, сударь, несомненно...
– И чтобы стать этой частью, вам только и нужно, что подойти прямо к Хевлике и сказать "я тебя люблю". Все. Более романтичного убий... выходца с Востока вы точно не встретите. Но это правда. Вот как появилось это место, Особняк-на-обрыве. Часть все того же сдвига, сотворившего прорехи в ткани мироздания. Сотрясается все. И что точно изменится, так это Дома.
Так что вперед, действуйте. Просто подойдите к ней...
– Я не смогу.
Я посмотрел на него. Я подумал о Коти, о том, как она когда-то на меня смотрела, и как смотрит сейчас, и я хотел врезать этому идиоту стулом по башке. Да, это не мое дело. Но уж очень хочется.
– Что ж, - проговорил я, - тогда почему бы вам для начала хотя бы не пойти посмотреть, как она танцует? Посмотрим, что будет дальше.
Он вздохнул.
– Если бы я только мог.
– А почему нет?
– Мои обязанности...
– Да. Есть у меня предчувствие, что ваши обязанности вскоре станут заметно легче. Я бы пошел и посмотрел на нее, когда она танцует. Ей нравится, когда у нее есть зрители.
– Я... хорошо. И... сударь?
– Хмм?
– Я прошу прощения.
– За что?
– За то зелье.
– А. Я никогда не виню кинжал за то, куда он направлен. Ну, почти никогда.
– Спасибо, сударь.
– Послушайте. Я не пытаюсь указывать вам, что делать... хотя нет, именно это я и пытаюсь. Но просто хочу, чтобы вы знали: я сказал пару слов Лашину, и если вы пойдете в Дом Иссолы и заявите, что все это было ложью, то он подтвердит.
– Сударь, вы полагаете, что подтвердит?
– Да. Во Дворце, в крыле Иорича, есть такой адвокат Перисил, он либо поможет вам, либо отправит к тому, кто поможет. Уж если он работал на выходца с Востока, то и с теклой поладит. Так что, может быть, вы и сумеете все исправить, не поднимая вопрос разных Домов. Однако мне все-таки кажется, что не стоит тратить на это времени. Впрочем, подумайте
– и поступайте так, как пожелаете, черт его побери.
– Спасибо, сударь.
– Это все, - махнул я рукой. Вот всегда так хотел сделать со слугой, а с Такко просто не посмел бы.
Гормен не нашел в этом ничего странного, просто поклонился и ушел по своим делам. А я сидел и размышлял.
Что мне правда хотелось, так это задать Армарку несколько вопросов.
Увы, я сам же сделал это невозможным.
"Босс, план будет?"
"Почти составил."
"Этого-то я и боялся. Мне всегда страшно, когда у тебя есть план."
"Ага, мне тоже."
17. Замок Атранта
Я добрался до комнаты с длинным столом, никого по дороге не встретив.