Разумеется, Анри ничего не знал об этом разговоре. Принц лишь вкратце поведал ему суть поручения и напрямик спросил, согласен ли он покинуть Бастилию для того, чтобы с честью послужить королю и получить полное прощение, а также расторжение столь тяготившего его брачного контракта. Нет ничего удивительного в том, что герцог, которому до чертиков надоело его уединение, увидел в неожиданном предложении перст судьбы. Анри даже не понадобилось время на раздумье, чтобы сказать «да».

Итак, герцог покинул Бастилию, отправил Венсана домой вместе с библиотекой книг о соколиной охоте, а сам отправился покороче познакомиться с таинственным шевалье де Сент-Илером, которого ему было поручено сопровождать.

К разочарованию герцога, агент короля оказался всего-навсего маленьким складным юношей, золотоволосым, короткостриженым, с яркими зелеными глазами и верхней губой, которая слегка выступала над нижней. Бельфор передал Сент-Илеру рекомендательное письмо принца де Порсиана, и шевалье внимательнейшим образом его прочел.

– Ну что ж, – кивнул Сент-Илер, складывая письмо, – превосходно. Завтра мы отправляемся в Брест. Имейте в виду, что нашу миссию надо держать в тайне. Если окружающие будут допытываться, кто вы такой, отвечайте, что вы мой слуга.

Анри возмутился. В конце концов, он герцог, а не какой-нибудь там бедняк, вынужденный зарабатывать себе на пропитание.

– Так… – произнос шевалье тяжелым голосом. – Мы еще даже не добрались до порта, а вы уже мне перечите. Знаете что, сударь? Отправляйтесь-ка вы обратно в свою Бастилию, все равно от вас не будет никакого толку.

И Сент-Илер сел за стол, сделав вид, что хочет писать принцу де Порсиану письмо. Герцог не знал, что все было уже давным-давно решено и что король очень смеялся, узнав о том, какое именно решение его проблемы подыскал ловкий горбун. В самом деле, раз нельзя человека ни выпустить из тюрьмы, ни оставить в ней, легче всего сплавить его с глаз долой, и пусть он совершает подвиги во славу короля. Таким образом, и волки будут сыты, и овцы целы.

Повторяем, Анри ничего этого не знал. В душе его происходила жестокая борьба, и наконец, не выдержав, он решил пойти на попятный. Уж очень ему не хотелось вновь оказаться в стенах Бастилии под присмотром предупредительных тюремщиков.

– Ладно, – сказал герцог нехотя, – если все только понарошку… я имею в виду, выдавать себя за вашего слугу… тогда я согласен.

– Вот и прекрасно, – одобрил шевалье.

И на следующее утро Анри вместе с господином де Сент-Илером отбыли в Брест, где их ждал быстроходный корабль «Сен-Луи».

Впрочем, не успели путешественники подняться на его борт, как начались странности. Во-первых, Анри обнаружил, что господин де Сент-Илер вовсе не господин, а госпожа. Во-вторых, эта госпожа оказалась всего-навсего дочкой фехтовальщика, то есть особой, совершенно несравнимой по статусу с герцогом де Бельфором, род которого происходил от самого Генриха IV.

Однако, когда Анри попробовал заговорить на данную тему, Габриэль отрезала:

– Лично я веду свой род от Адама и Евы и вам желаю того же.

Сей аргумент окончательно выбил герцога из седла. Вдобавок вид моря, которое Анри увидел впервые в жизни, не внушал ему никакого доверия. В бескрайней головокружительной сини таилась угроза, которую он не мог себе объяснить, и оттого его смятение только возрастало.

– Скажите, а мы что же, поплывем морем? – нерешительно спросил Анри.

Габриэль подтвердила, что так оно и есть.

– А… – Герцог собрался с духом. – Но ведь в море можно утонуть?

– Проще простого, – последовал ответ.

Герцог де Бельфор был устроен так, что боялся только бога, короля и сифилиса, но теперь к ним прибавилось и море. Молодой человек наконец понял, что за опасность в нем таится: оно хотело его гибели. Поэтому Анри с великой неохотой ступил на качающуюся под ногами палубу.

– Скажите, – слабым голосом поинтересовался он через полчаса, – мы еще плывем или уже тонем?

Габриэль раздраженно покосилась на него и сухо добавила:

– Мы еще не вышли из гавани.

Анри застонал и отвернулся к стене.

Надо добавить, что, когда они наконец вышли в море, оказалось: дочь презренного фехтовальщика на ходящей ходуном палубе чувствует себя как дома и ничуть не страдает от морской болезни, в то время как сиятельного Анри де Бельфора при каждом движении корабля буквально выворачивало наизнанку. Совершенно зеленый, весь в поту, он лежал на кровати, когда море штормило особенно жестоко, в то время как на соседней кровати Габриэль, подперев щеку рукой, читала стихотворения Вийона, томик которого предусмотрительно захватила с собой в плавание.