Пока Александр подписывал бумаги, писал какие-то заявления, словом, занимался неизбежной волокитой, к моргу подъехала крытая грузовая машина. Из кабины торопливо вылезли двое: средних лет водитель с незапоминающимся лицом и его напарник – уже в летах, с вислыми седыми усами и крепкой, несколько полноватой фигурой.

– Где вин? – с украинским акцентом спросил вислоусый, перед тем едва не вытянувшись перед Александром.

– Там, – кивнул на дверь полковник. – В общем, забирайте. И двигайте без остановок. Эх, Ваня, Ваня…

– Да… Вот где не знаешь, – протянул Огейчук. – Вы с нами, Александр Александрович?

Полковник отрицательно покачал головой:

– Пока не могу. Как только закончу дела, так сразу…

– Мабуть, помощь треба, Александр Александрович?

– Зачем? Сам доберусь. Но наших на всякий случай предупреди. Мало ли…

К дому полковника поехали тем же составом, который был в морге. Город действительно был не очень велик, и времени это почти не заняло. Александр молча сидел за рулем, репортеры его тоже не беспокоили. Юрий хотел кое-что уточнить, но наедине. Диана вообще больше деликатно смотрела в окно, не унижая полковника излишним сочувствием.

Как убедился Юрий, в квартире действительно не было ничего ценного. Мебель сугубо функциональная, телевизор и тот какой-то допотопной модели. Зато все в комнатах несло следы борьбы и поспешного обыска. Кресло и столик были опрокинуты, все дверцы и ящики открыты, повсюду валялись книги, одежда, даже часть посуды была без малейшей жалости брошена на ковер. Тут явно не столько старались что-нибудь вынести, как найти. Деньги, драгоценности, какие-нибудь ценные бумаги…

– Не скажу, что все на месте, – через несколько минут изучения открывшейся квартиры сказал Александр, – но вроде бы ничего не пропало. Если уж совсем по мелочам…

Он явно не переживал по поводу разгрома, в отличие, скажем, от убийства, после которого даже на какое-то время переменился в лице. Сейчас-то он с виду был вполне обычным. Не то когда-то привык к смертям, не то просто умел владеть собой.

– Тогда вопросов больше не имею. Пока, – предупредил Михаил. – Если что – позвоню.

Уже в прихожей, когда их двоих никто слышать не мог, он тихонько добавил:

– Уехал бы ты на несколько дней. Мало ли что?

Милиционеры отбыли. Александр же как-то машинально стал наводить в квартире видимость порядка. Он просто брал валявшиеся вещи и пихал их в секции и шкафы без какой-либо системы, только для того, чтобы убрать с глаз долой.

Первой стала помогать ему Диана. Юрий чуть помешкал и тоже взялся за работу. Не уходить же в такую минуту!

– Я хоть пол в кухне и коридоре помою, – предложила журналистка. – Где у тебя ведро и тряпка?

– Где-то были.

Диана в ответ тяжело вздохнула, мол, вот они, мужчины, и пошла искать необходимое.

Александр поступил как истинный мужчина. Он кое-как запихал в шкаф последние из вещей и сразу громогласно объявил:

– Диана, если ты не против, я пока выйду на балкон покурить.

После чего счел долг вежливости исполненным и двинулся к балконной двери.

Конечно, упустить такой случай Юрий не мог. Он устремился следом, будто сам не мог прожить ни минуты без затяжки, хотя никогда в жизни не курил. А кто осудит, коли работа такая? Да и не о работе сейчас должна была пойти речь.

Вопреки ожиданиям репортера, Александр извлек из кармана вместо трубки сигарету. Балкон с одной стороны был крайним, с другой от соседского его отделяла стенка, и можно было считать условия достаточно уединенными.

– Я бы на вашем месте лучше ехал со своими людьми, – тихо сказал Юрий.

– Так сами видите – дела. – Пальцы полковника не дрожали. Никакого испуга он явно не испытывал.

– Но охота объявлена на вас.

– Почему именно на меня?

– Логика. Нападение на квартиру – раз. Убийство перед тем краеведа – два, – начал перечислять Юрий.

– При чем тут краевед? – перебил его Орлов.

– В общем-то – почти ни при чем. Не считая найденных им фактов о некоем полковнике, который в девятьсот пятом году предотвратил в городе выступление революционеров.

– Ну и что? – Александр посмотрел на репортера с отстраненным любопытством.

– Возможно, именно он принимал у себя сотрудников НКВД в тридцать восьмом, причем за пролетевшие годы ничуть не изменился. Да и не только это, Александр Александрович. Господин полковник, если вам угодно. Или ваше благородие?

– Высокоблагородие, – машинально поправил его Орлов.

– Ваше высокоблагородие, – повторил за ним репортер. – Дело в том, что покойный Невструев сумел связать воедино данные и написал о том в нашу редакцию. Скорее всего – не только в нее. Поэтому я здесь. Имейте в виду – на картах вашего района нет, это правда, но есть еще спутниковые фото, и на них видны деревни там, где их быть не должно. Просто люди никогда не анализируют таких изображений. Но это не все. Сегодня я случайно подслушал разговор американцев в гостинице. Они собирались лететь на поиски Орловки. Которую уже, кстати, ищут для них какие-то местные отморозки. Так что самое лучшее для вас – уехать на некоторое время подальше, лучше – в другую страну, пока вся суета хоть немного не стихнет. Я-то скажу в редакции, что факты не подтвердились, и все, а чего хотят они…