– Кажется, приехали, – заметил Джейсон.

Фрэнк дернулся и испуганно посмотрел на шаферов.

– Все будет отлично! – поспешил успокоить его Джон.

Священник встал за кафедру. Пожилой, сморщенный как сушеный гриб, с пучками белоснежных волос вокруг макушки, которые под солнечными лучами были похожи на нимб, он сразу же стал очень симпатичен Фрэнку.

– Переживать в такой день – это нормально, – ласково улыбнувшись жениху, сказал он. – Кольца готовы?

Джейсон кивнул.

Священник подал знак органисту, и под сводами светлой, украшенной белоснежными цветами церкви зазвучала музыка. С первыми ее тактами двери распахнулись и в церковь вошла Бетси под руку с Уиллом. Следом, сияя улыбками, шли Кэтрин и Луиза. Эмми уже успела незаметно пробраться в церковь и утирала теперь слезы на первой скамье.

Гости затаили дыхание и с восторгом смотрели на хрупкую фигурку в белоснежном платье. Черт лица Бетси невозможно было разобрать под густой фатой, но во всем ее облике была такая чистота, радость и свежесть, что невольно на глазах появлялись слезы.

Фрэнк с любовью смотрел на девушку, которая всего через десять минут станет его женой.

Какая же она хрупкая! – думал он. Ей нужна моя защита, ей нужен я.

Эти мысли придавали Фрэнку сил. Он не может быть слабым рядом с Бетси.

Уилл подвел невесту к жениху и отправился на скамью. Бетси стала по правую руку от Фрэнка. Ему показалось, будто он заметил ее улыбку, а может быть, даже подмигивание. Но Бетси уже повернулась к священнику. Он начал церемонию.

Привычные слова, бессчетное число раз повторенные над тысячами пар, поднимались к потолку церкви и растворялись в прозрачном воздухе. Речь священника текла плавно, голос был звучным и красивым. Солнечный луч выхватывал из приятного полумрака фигуры Фрэнка и Бетси. И все в зале поняли, что значит «браки заключаются на небесах».

– …А если кто-то знает причину, почему эти мужчина и женщина не могут вступить в брак, пусть говорит сейчас или молчит навек! – Священник замолчал и прислушался.

Он всегда почему-то очень переживал в этот момент. Но ни разу за шестьдесят лет его служения никто не вошел в церковь и не сказал: «Я знаю».

Гости почтительно молчали. Священник выдержал положенную паузу и уже открыл рот, чтобы продолжать, как вдруг сбылись худшие его страхи. Двери распахнулись, и уверенный женский голос сказал:

– Я знаю.

– Я знаю, – уже тише, понимая, что все внимание приковано к ней, повторила женщина.

Она сделала несколько шагов, и Бетси смогла рассмотреть ее. Высокая, ухоженная блондинка в очень дорогом костюме, она была красива, но что-то в ее лице или в глазах отталкивало. От всей изящной фигуры незваной гостьи веяло холодом презрения. Она явно считала всех собравшихся в церкви недостойными даже взгляда.

– Фрэнк, что же ты? Не узнаешь меня? – спросила она.

Фрэнк выглядел растерянным. Он морщился, словно от боли.

– Я… я пытаюсь, – прошептал он.

Женщина была ему знакома. Иногда такое чувство бывает, когда видишь человека, с которым случайно разговорился в автобусе, потом встречаешь его на улице и не можешь вспомнить ни имени, ни обстоятельств знакомства.

– Как же ты можешь?! Я ведь была с тобой долгих пять лет! – Женщина покачала головой, вытащила из сумочки платочек и театрально промокнула совершенно сухие глаза. – Тогда позволь мне представиться. Я Эстель Рид, твоя жена.

Бетси покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за руку Фрэнка.

– Этого не может быть, – пробормотала она.

– Очень даже может быть, девочка. – Эстель бросила на нее презрительный взгляд. – Дурацкое платье, я бы такое не надела.

– Не смейте оскорблять мою невесту! – возмутился Фрэнк.

– Она не может быть твоей невестой, потому что я – твоя жена. Ты – Фрэнк Диллан Рид, владелец «Рид индастриалз».

Собравшиеся зашумели. Бетси чуть отшатнулась от Фрэнка.

– Что в этом такого? – спросил он, недоумевая.

– Ты, приятель, один из самых богатых людей Англии. – Джейсон хлопнул его по плечу, но тут же помрачнел. – Что же теперь делать?

– Миссис Рид, у вас есть какие-то доказательства? – спросил священник.

– Конечно. Вот все документы и фотографии.

– Позвольте мне. – Он осторожно взял пакет с документами и бегло просмотрел их. Лицо священника вытянулось. Он повернулся к Эстель и сказал: – Я рад, что вы оказались здесь вовремя. Только что чуть не совершилось непоправимое. – Он прикрыл глаза и старческой рукой в пигментных пятнах перекрестился.

Мне пора на покой, подумал священник. Впервые за много лет он почувствовал усталость.

Эстель подошла ближе и стала напротив Фрэнка. Она заглянула ему в глаза, словно искала в них что-то. Но видела лишь холодное равнодушие. Впрочем, к этому Эстель привыкла за пять лет их семейной жизни. Нужно было играть свою роль до конца.

– Фрэнк, я так долго искала тебя, – прошептала она и попыталась обнять мужа.

Инстинктивно Фрэнк отстранился.

– Ты… ты больше не любишь меня? – дрожащим голосом спросила Эстель.