Фрэнк достал из кармана колечко с маленьким камешком, сияющим на солнце, совсем как капелька воды.

У Бетси перехватило дыхание. Она и ждала и боялась этих слов. Долгое время она запрещала себе даже думать о том, что ждет их, и привыкла жить одним днем, от одного счастливого мгновения к другому. И вот ей предстояло принять важное, самое важное решение.

Бетси прислушалась к себе. Конечно, она боялась. Противный липкий комок страха прятался где-то в глубине ее души. Но он был почти незаметен за ярким, сияющим чувством любви к Фрэнку. О чем она вообще думает?

– Да! – выдохнула Бетси.

Фрэнк облегченно выдохнул.

– Я так боялся! – признался он, надевая кольцо на палец Бетси. Оно пришлось точно впору.

– Как ты угадал! – удивилась она.

– Думаешь, я зря каждый день целовал твои пальчики? – усмехнулся Фрэнк.

Он притянул к себе Бетси и поцеловал ее.

– Когда ты хочешь сыграть свадьбу? – спросил Фрэнк.

– Как можно быстрее! Я просто не могу поверить своему счастью и боюсь, что все это окажется сном.

Бетси все еще не верилось, что это не сон. Но едва начались поиски платья, споры об оформлении, поиски церкви и священника для церемонии, как мысли о нереальности происходящего сразу же улетучились из головы Бетси. Им приходилось решать одну проблему за другой. И главной из них было отсутствие у Фрэнка фамилии. Он до сих пор числился во всех документах лишь по имени. Всего за неделю до назначенного срока Фрэнку были выданы новые документы на имя Фрэнка Редфаста. По этому поводу тетушка Эмми устроила очередной семейный праздник.

Утром первого июня в своей комнате Бетси пыталась собрались с мыслями и понять, как же надевается это платье. Руки у нее дрожали, и ощущение нереальности происходящего с каждой минутой становилось все сильнее.

– Ну как ты? – тревожно спросила Луиза, заглядывая в комнату.

– Меня так трясло, что я думала только об одном: лишь бы не упасть, – сообщила Кэтрин. – Давай мы тебе поможем.

В четыре руки они быстро одели Бетси и закрепили на волосах фату.

– Фрэнк и остальные уже поехали в церковь. Дядя Уилл ждет внизу. Если ты готова, мы можем отправляться.

Уилл должен был вести Бетси к алтарю вместо отца. Он очень гордился этой честью и волновался едва ли не сильнее самой невесты.

– Знаешь, Луиза, мне кажется, у нас есть еще минут пять. Бетси нужно побыть одной.

Кэтрин взяла невестку под руку и вывела из комнаты Бетси.

– Спасибо, – прошептала она.

Ей действительно нужно было побыть одной.

Бетси знала, что когда-нибудь этот самый важный день настанет, но сейчас, стоя у зеркала в белоснежном платье, прикрытая до пола фатой с тончайшим серебряным шитьем, Бетси не могла поверить, что он настал.

Она смотрела на свое отражение и думала только о том, что через несколько минут встретится с Фрэнком. Они произнесут клятвы, и после этого ничто не сможет разлучить их.

Бетси улыбнулась. Это ведь именно то, о чем она мечтала! Всю жизнь быть рядом с Фрэнком, в горе и в радости, в бедности и в богатстве… Осталось совсем чуть-чуть.

Она поправила фату, улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты. Под лестницей ее ждали самые родные и близкие люди. Тетя Эмми уже плакала, постоянно приговаривая:

– Какая же ты у нас красавица…

Дядя Уилл жалобно смотрел на нее, надеясь, что для него у жены найдутся ободряющие слова. Луиза и Кэтрин в одинаковых серебристых платьях держались из последних сил. Бетси подозревала, что они просто очень боятся размазать тушь и только потому не рыдают.

– Поехали? – спросила Бетси.

Луиза всхлипнула и вытерла уголок глаза лентой от букета.

Фрэнку казалось, что он уже давно упал бы от волнения, если бы рядом с ним не стояли Джейсон и Джон, кузены Бетси. Они то и дело ободряюще похлопывали Фрэнка по плечу, вспоминали собственные свадьбы. Фрэнку казалось, что даже под страхом смертной казни он не сможет вспомнить того, что будет происходить во время церемонии. Он только надеялся, что сделает все правильно и не расстроит Бетси.

К собственному удивлению, Фрэнк очень комфортно чувствовал себя во фраке, и даже «бабочка» ему совершенно не мешала.

– Если бы мы тебя впервые увидели во фраке, а не в старом свитере, решили бы, что ты особа благородных кровей! – сообщил Джон, когда приехал за Фрэнком в дом Джорджа.

В церкви раздавался гул голосов. На скамейках собралась почти вся семья Редфаст, несколько друзей и сослуживцев Бетси. Фрэнку было очень больно, что никто из его близких не присутствовал на церемонии. Ведь были же у него мать, отец, братья! Но ждать, когда к нему вернется память, можно было до смерти. Теперь Редфасты – его семья, он делал осознанный шаг, принимая их фамилию.