Дэн в магазине спрашивал: если я на диете, может мне лучше --"лайт-колу"? Я спросила, почему он решил, что я на диете. Дэн сказал: потому что я худая и потому что никогда в школьной столовке пиццу не покупаю. Я ответила, что мучное не ем, что я ем здоровую пищу, газировку же --редко, но пью. И только с сахаром. "Лайт-кола" - это заменители сахара. При нагревании формула их меняется, и они распадаются на кислоту и метанол, то есть превращаются в настоящий яд. Мамина подруга пила такую лайт-газировку с водкой и теперь у маминой подруги панкреатит. Вообще-то у неё рак, но ей все говорят, что панкреатит. Мамина подруга не знает, что у неё рак. Живёт, как ни в чём не бывало. Во всём обвиняет панкреатит. Чуть не забыла! Дэн ещё купил жвачку. Но я и жвачку не жую. Там тоже заменители. Обратите внимание: если вы будете долго жевать жвачку на голодный желудок, вы почувствуете дискомфорт. Это -- метанол. И были такие случаи, когда при неправильном хранении низкокалорийная газировка становилась смертельным ядом, и люди, выпившие её, умирали. Поэтому на витринах в магазинах и палатках с недавнего времени - муляжи товара.

У нас в магазинах практически нет натуральной еды. В пачках творога - растительные жиры. То есть на пачку творога - самого творога совсем чуть-чуть, остальное - суррогат из молочных отходов и крахмал. Взять зернистый творог из магазина. Попробуйте испечь из зернистого творога запеканку. Вы увидите, что зёрна творога не растворятся в тесте, ощутите, что зёрна стали будто резиновыми, потому что они - искусственные. Я всё это Дэну рассказала, пока мы, жуя чипсы, шли из Военного городка, где наша первая гимназия, к центру Мирошева, к кремлю. Я стараюсь объяснять всё просто. Потому что если я постоянно буду говорить "аспарагиновая кислота", "алкилполиглюкозиды", "шестиатомный спирт", собеседник перестанет меня слушать. "Не больше двух-трёх терминов за разговор, настоящее знание - всегда просто, его украшают терминами, чтобы все думали, что это сложно", - учит меня Пропана Ивановна. Поэтому и мне, и всем детям так нравится у неё в кружке заниматься - всё казалось бы сложное вдруг становится понятно и просто.

13 Сказка, рассказанная Дэном

Бывает сказка. Тогда и была настоящая сказка. Минус пять по Цельсию. Сухой как формиат цезия, хаотичный как молекулы газов, падающий снег. Кремль на горе. Наш кремль - на небольшой горе. Это Владимирский кремль -- на крутой горе, а у нас - на совсем маленькой. Стены белые, в стенах - чёрные бойницы. Отверстия с обратной стороны больше, чем с внешней. Купола церквей подсматривали за нами из-за кремлёвской стены. На площади - настоящие ёлки. Им верхушки срезали - они вширь пошли, их наряжают огромными вырезанными из фанеры фигурками - работами студентов художественного колледжа. Мирошевчане идут нам навстречу: на службу идут, крестятся... Платки женщин припорошены снежком по-разному: сразу понятно, кто долго идёт, а кто -- от остановки. По всей видимости, покрываются снегом те, кто живут недалеко, а те, кто приезжают, они в маршрутках подтаяли, и снежный порошок начинает всё с нуля...

– - Вот и мы с тобой - все белые, -- сказал Дэн, удивляясь и восхищаясь ходом моих наблюдений.
– Как эти ёлки.

– - Да ну. Разве это белые? Снег - покрытие, мы - покрытые.

– - Верно!

– - Покрытие легко разрушится при повышении температуры всего на пять градусов.

– - Верно, -- Дэн улыбнулся и подвёл меня к памятнику преподобного Косьмы.

Серебристые ёлочки, вокруг памятника почему-то никогда не наряжают. На постаменте, у складок каменной одежды аккуратно примостились два каменных башмачка.

Дэн писал в своём проекте о Косьме. Говорили, что это был гениальный проект, который победил заслуженно и справедливо.

– - Святой Косьма основал Мирошев-посад, -- начал Дэн, поправив несуществующие очки.

– - Дэн! Ты покороче, -- попросила я.
– Как для маленьких.

– - Я к тому, что Косьма основал город, а я - возродил наши отношения.

– - Ну Дэн... Пожалуйста без спорных параллелей.

– - Косьма ходил по лесам, бродил, надо было где-то жить; сподвижники под его руководством вырыли ров. В миру, пока к Косьме не явился кто-то фантастический, светящийся и крылатый, Косьма был строителем - плотником Кузьмой Петровичем. Косьма и теперь считается покровителем строителей. Когда Кремль был построен, сразу начались набеги. Всем же хочется отобрать, украсть на халяву. Косьма отбил атаку турок, татар -- кочевников... или разбойников - забыл. Многих жителей Мирошева спас. Но сам был ранен: ему плечо рассекли. Интересно?

– - Так интересно! Главное, что просто и без цитат.

– - Тогда назло тебе цитата наиз: "Умирая, Косьма отдал сподвижникам ларчик: в нем лежала сверху икона преподобного Косьмы, мешочек с десятью целковыми и мелким серебром, две изломанные деревянные игрушки, похожие на плотницкие инструменты, и бережно завернутая в бумагу пара истертых сафьяновых башмачков, которые Кузьма Петрович носил в своем ребячестве... Теперь это - реликвии, они хранятся в мирошевских церквях", -- оттараторил Дэн.

– - Сафьяновые башмачки. А я на памятник и внимания никогда не обращала: памятник и памятник, -- я провела рукой, очищая от снега башмачки, они зачернели на белом фоне, стало видно, где у них каменная шнуровка...

– - Знаешь, Арина, -- сказал Дэн.
– - Когда я уже написал проект, особенно, когда по региону победил, я часто стал сидеть тут на постаменте. Я, как и ты сейчас, гладил рукой башмачки, просил Косьму помочь мне на всероссийской краеведческой олимпиаде. Перед тем, как ехать в Москву на финал, я от нервов стал ходить не только к Косьме, но и к памятнику Загоскина, и к Вечному огню, и даже в Семенной ездил к мемориалу, и на кладбище в Семенном стал гулять.

– - Зачем?
– удивилась я.
– Ну Вечный огонь тут рядом, у Кремля, недалеко. А в Семенной-то зачем? А на кладбище?

– - Понимаешь, Арина, я понял перед всероссийским конкурсом. Сам понял, мне никто не подсказывал: чтобы хорошо рассказать о крае, надо общаться с предками. Походить мимо надгробий, почитать имена, у вечного огня с прадедом поговорить... Мой прадед похоронен совсем в другом месте, на братской могиле в Дмитрове, это западнее. Там он погиб, там почти вся пехота полегла в боях за Москву. А тут - просто мемориал уроженцев Мирошева, ушедших на фронт. Но я всё равно здесь с дедом общаюсь.