– Ты идиот! Зачем ты поперся на верную смерть, если знал, что шансы мизерные?! Тебе жить надоело?! Ты знаешь, что тебя от ИВЛ хотели отключить, я едва смогла уговорить заведующего реанимационным отделением дать тебе еще десять дней!

– Ты чего кричишь? Я жив, со мной все хорошо, а ты сама чуть не умерла, пришлось дверь выбивать. Нечего было себе вены резать: я не люблю, когда красивые девушки истекают кровью.

– И ты решил последовать моему примеру? Кстати, то что с тобой все хорошо, это не твоя заслуга: ты умудрился почти два литра крови потерять за 15 минут. И тебе ничья кровь кроме Аянами не подошла. Хорошо что это вовремя поняли, а то угробили бы тебя окончательно. Ладно, отдыхай, не буду тебя тревожить пустой болтовней.
– Девушка встала со стула и пошла прочь из палаты. Замерев на секунду возле выхода, она не оборачиваясь и едва слышно спросила:"Ведь ты из-за меня это все сделал?" Не дожидаясь ответа, Акаги переступила порог и быстрым шагом направилась прочь. А через несколько минут вернулась Рей с медсестрой, мне поставили капельницу и я провалился в дрему, пока тонкие прохладные пальцы ласкали мою ладонь...

В больнице я провалялся еще три дня. Препараты железа колоть мне перестали, прописали какие-то таблетки и кучу витаминов, а перед выпиской сняли швы на руках. Отныне мне придётся ходить в рубашках с длинными рукавами: руки покрывала причудливая сеть шрамов, в точности повторявшая узор вен,синеющих под кожей. Багровые рубцы, просвечивающие синевой, выглядели отвратительно, заставляя коситься прохожих. Свежий ветер кружил голову, а от яркого светя у меня по прежнему болели глаза, но в остальном я чувствовал себя терпимо, учитывая то, что я выжил то лишь чудом. У этого чуда были красные глаза, синие волосы и оно очаровательно залипало, когда сталкивалось с неизвестным. Запрыгнув в электричку, я расслабленно плюхнулся на сиденье и закрыл глаза: после такого я еще месяц буду вялым, как овощ. Занятый борьбой со сном, я чуть не проехал собственную остановку, потеряв связь с реальностью. Из дремы меня вырвал механический голос: "Ускорьте посадку, двери закрываются. Следующая станция - "Парк цветущих вишен". Приятной поездки!" Как ужаленный я подскочил со своего места и понесся к выходу, расталкивая толпу. Вывалившись на перрон через полузакрывшиеся двери, я чуть не потерял сознание: в моем состоянии подобные пробежки недопустимы. Облокотившись на столб, я медленно приходил в себя, ведь отсюда до дома Акаги идти еще с пару километров: жилые пригороды Токио-3 занимают огромную площадь, постепенно перетекая в фермы и поля. Как только ноги перестали подгибаться, а мухи перед глазами улетели в теплые края, я закинул джинсовый пиджак на плечо и пошагал прочь со станции. Дом Акаги встретил меня разрухой: грязные вещи разбросаны по всей квартире, котэ деловито перебирался между этим непотребством, периодически обнюхивая и поправляя горки по своему разумению. Коробка с кошачьим кормом была перевернута на бок и вскрыта, отдельные куски корма разбросаны по светлому кафелю кухни. Бардак дополняла куча пивных банок характерного бронзового цвета и множество коробок из-под пиццы. Огромный промышленный холодильник с магнитиком в виде пингвинчика Тукса, знакомого каждому сисадмину, наполнял помещение громким и противным гулом. Включив режим шерлока, я стоял посреди всего этого разгрома, шевеля тугими от анемии мозгами: Аянами так нагадить просто физически не могла, Акаги ревностно поддерживает чистоту, а пиво не пьет вообще: только вино или шампанское. Вот только Кацураги мне не хватало...

Дверь в комнату Рей была открыта, являя мне спящую в майке и шортах на голое тело Мисато. Наверное, она приехала, когда узнала про состояние подруги. По трезвому рассуждению, оставаться мне тут опасно: хрен его знает, что она отчудит,а я не в том состоянии, чтобы защищаться. Тихо пройдя в свою комнату, я начал собирать те немногие вещи, которые были сюда доставлены вместе с нами. Сборы не заняли много времени и сил: закинуть комплект школьной формы девушки, несколько пар белья и свою одежду не обременительно даже для такой развалины, как я сейчас. Пока я копался, Мисато спала как убитая, не реагируя на окружающий мир. Закончив свои дела, я тихонько устроился на диване в гостиной и включил музыку, ожидая Рей. Из легкой дремоты под спокойную музыку меня выдернули легкие прикосновения к плечу: Аянами вернулась из города. Кинув взгляд на сумки, она спросила:

– Куда мы переезжаем?

– Обратно в наш дом, надеюсь что наши вещи там целы.

– Это из-за капитана Кацураги?
– В логике девушке не откажешь...

– Да, не думаю что она сможет адекватно реагировать на мое присутствие.

– За десять дней ее проживания в в доме Акаги я не слышала от нее негативных реплик в твой адрес.

– О мертвых либо хорошо, либо никак, Аянами.

– Но ведь ты жив, почему ты так говоришь?

– Тогда это не было очевидным фактом.Выбери несколько книг, которые мы возьмем к нам, чтобы тебе не было скучно,и мы пойдем.
– Рей будто отдалилась от меня...Неужели это из-за Гендо? Нужно будет спросить у нее, когда мы переедем. Вызванное такси уже через несколько минут стояло возле калитки, а девушка несла в руках увесистую стопку книг с кучей желтых закладок с пометками, известными только ей одной. Я же закинул наши пожитки в багажник и сел на заднее сиденье. Путь предстоял долгий: квартал, в котором мы раньше жили, находился на другом конце города. Водитель, улыбчивый пожилой японец, решил видимо немного поболтать:

– Какая вы чудесная молодая пара! Я так рад за вас: я вряд-ли согласился бы брать на себя такую ответственность в вашем возрасте. Семья и дети это очень важная часть жизни, и то, что вы решились на такой шаг так рано, впечатляет. В конце концов, это хорошо, что молодежь думает о будущем...
– Пока я думал как объяснить ему сложившуюся ситуацию, Аянами ответила:

– Мы родственники и я не могу иметь детей.
– Таксист поперхнулся словами, только удивленно переводил взгляд в зеркале с меня на мою соседку.

– Странная нынче молодежь пошла...И зачем вы переезжаете на вольные хлеба, да еще и вместе?
– Рей снова ответила первой:

– Потому, что я хочу быть с ним рядом.
– Водитель даже ничего не ответил, решив не отвлекаться на разговор со столь странными попутчиками.

В нашем квартале ничего не поменялось, за исключением того, что мусора стало меньше, а пыли значительно больше. В подъезде явно кто-то убирал, но это не особо повлияло на чистоту: запах мочи и прокисшего пива уже въелся в бетон на пару сантиметров. Квартиры встретили нас в том-же состоянии, в котором мы их покинули: ничего не пропало, все вещи были на своих местах, присыпанные небольшим слоем пыли. Еда в холодильниках протухла и распространяла омерзительный запах, чем вызывала немедленное желание ее выкинуть к такой-то матери. Решив не мучить себя я просто вышвырнул мусорный пакет в окно и проветрил помещения: сил бегать через квартал к ближайшему мусорному баку у меня не было, камер тут отродясь нет, а собаки и такое готовы сожрать. Пока я возился с пропавшими продуктами и мыл кастрюли, Рей уже успела разложить вещи и лежала на кровати, смотря в пустоту. Вытерев руки полотенцем, я спросил:

– Что с тобой случилось? С тех пор, как я пришел в себя, ты сама не своя. Что-то произошло? Я чем-то тебя расстроил?

– Не бросай меня...
– Кажется, ее нельзя оставлять одну...

– Почему я должен тебя бросить?

– Раньше я была нужна Командующему Икари для того, чтобы исполнить его план. Теперь я бесполезна, ведь его план рухнул, а больше я ни на что не пригодна.

– Ты нужна мне не для того, чтобы исполнять чей-то план: мне просто приятно рядом с тобой. Мне хорошо с тобой, и это единственная причина, по которой я хочу видеть тебя рядом с собой.

– Я бесплодна и не обладаю навыками готовки, не умею поддерживать порядок, а потому буду для тебя плохой женой.

– И что с того? Ты думаешь, что мне нужны от тебя дети и кухня? Готовить я и сам умею, а дети не приносят счастья: благодарности от них не дождешься, и единственное, что они тебе принесут, так это недосып и траты. Вообще, задумываться о будущем рановато: идет война, и мы можем погибнуть в любую минуту. Ты нужна мне потому, что ты заняла место в моем сердце. Я ощущаю себя нужным, заботясь о ком-то, и ради этого я живу.
– Ложусь рядом с девушкой и слегка приобнимаю ее, стараясь не потревожить раны на руках.
– Ты спасла мне жизнь, сама чуть не умерла, отдавая мне кровь, потом еще и заботилась о моей бессознательной тушке в больнице. Ты думаешь, что все потеряно? Серьезно?