С каменным лицом Павел прошел к раковине, нацедил стакан воды, вернулся к докторше.

– Выпейте. У вас, должно быть, шок после работы с артефактом. Для этого все-таки нужны орихалковые нервы.

Она подчинилась. Шумно глотая, стуча зубами о край стакана. Но, похоже, пришла в себя.

– Спасибо… Никакого шока, Павел. Просто нервы. Как подумала, что можно теперь… А если удастся повторить технологию, вы представляете, Павел?..

– Даже слишком хорошо, – холодно произнес тот и повернулся к Никитину: – Рома, что у вас с процессором?

– С процессором – отлично, – ответил тот без всякого намека на свой обычный бравурно-снисходительный тон. – Все отлично с процессором. Я последнюю библиотечку час назад скомпилировал и Коле переслал, он должен уже загрузить. Отправлять в прокол биологический объект я бы на его месте не рискнул, но мессагу – как два пальца… Только вот… – Роман вдруг ревностно покосился на понимающе усмехавшуюся индеанку. – Оно нам теперь надо? Если укатэ может кнопки нужные показать…

На прежний кастовый ранг высокорожденная даже не поморщилась.

– Могу, – с вызовом сказала она. – Вот только Потапов слишком боится остаться у меня в долгу, – Анна вдруг посмотрела прямо Павлу в глаза: будто в самую душу… – Или этого ты боишься, воин? Неужели в самом деле принес оружие обратно?

Павел отвел взгляд, шагнул к столу, выворачивая карманы и расстегивая пряжки. Пояс с генератором, портупея лучемета, пара детонаторов… Вроде все.

– Рома, слушай меня, – произнес он, не оборачиваясь. – Это очень-очень важно, Рома. Очень важно, – он выщелкнул из кобуры лучемет, демонстративно проверил заряд. – Сейчас ты пойдешь и позвонишь Потапову. Ты скажешь, что напортачил в своей библиотеке и никакую мессагу никуда отправлять нельзя. Возьми время до утра, мол, все исправишь.

– Так ведь… – растерянно вымолвил тот. – Паш, я же…

– Это очень важно, Рома, – повторил Павел. Швырнул лучемет обратно на стол. – И не спорь. Анна Федоровна, вы в порядке? Прямо сейчас сможете работать?

Та отчаянно тряхнула тщательно закрашенной сединой.

– Смогу. А что?.. Кому?..

– Пока не онкология, – успокоил Павел и, морщась от усилия в простреленной руке, принялся сдирать с себя свитер. Затем рубашку.

Едва увидев снова подмокший розовым бинт, докторша все поняла без лишних пояснений. Лишь уточнила:

– Сквозное?

– Сквозное, – кивнул Павел. – Кость не задета.

– Еще бы, – фыркнула докторша. – С такой подвижностью… Снимайте бинт. Девочки, помогите.

Тамара и Анна сорвались с места одновременно. Первая оказалась ближе, но индеанка успела подхватить из подставки нож, справиться без которого с узлами не представлялось возможным. И Тома с легкой усмешкой отступила.

– Боишься боли, воин? – прошептала индеанка, касаясь повязки. И ответила сама себе: – Конечно, нет, только не ты…

Если она пыталась оправдать этими словами свою неловкость, то вышло это плохо. Павлу оставалось только морщиться и жалеть о нерасторопности Тамары. Тоже, конечно, не медик, но, может быть, у нее получилось бы лучше? Последние слои прихватило свернувшейся кровью, и сходили они чуть ли не с треском. Хотя ведь не отмачивать же в самом деле…

Анна дернула в последний раз, и Павел зашипел от резкой боли. Из-под надорванной коросты обильно сочилась не то сукровица, не то…

– Скверно, молодой человек, – прокомментировала докторша, не вставая со своего места. – Вы хоть раз обрабатывали? Не отвечайте, вижу, что нет – замотали, лидокаином кольнулись, и делов. Вот и дождались нагноения… Температура еще не поднималась?

– Да вроде нет, – Павел озадаченно покосился на свое плечо.

– И не поднимется, – пообещала Анна Федоровна. – Сидите спокойно, не двигайтесь. Не знаю, какие могут быть ощущения, но в любом случае главное – сохраняйте спокойствие…

Павел сдержанно кивнул. Про ощущения от методов атлантов он мог бы многое рассказать докторше. Только вот ни к чему ее сейчас грузить…

Тем временем та уже довольно уверенными движениями устроила артефакт на коленях, сделала над ним несколько пассов. И шар, вопреки всем тайным сомнениям Павла, послушно ожил.

– Милочка, что там у вас в свитках? – ворчливо произнесла докторша. – Анатомические, затем физиологические?..

– Сейчас, – Анна метнулась к своему прежнему месту, подхватила развернувшийся на лету свиток, – сейчас…

– Не трудитесь, – оборвала врачиха. – Просто уточняю. Ну-с, больной…

Она переместила руки вокруг шара, и голубые электрические щупальца впились Павлу прямо в больную руку.

Нет, это совсем не походило на работу атлантов. Нулевой опыт работы с артефактом, отсутствие тонкого чутья процессов, которое невозможно без особой подготовки, в том числе и анатомическо-физиологической. Да что там, не было даже понимания принципа действия прибора… Зато понимание задачи и пути ее решения, видимо, все-таки было.