Тишина кончилась, теперь сражающиеся вопили во всю глотку. Над воротами лагеря вверх в ночную тьму взметнулось пламя, переходящее в клубы дыма . Камни и заостренные бревна полетели через крепостные стены . Это вступили в бой мощные баллисты . Огромные деревянные звери , гордость префекта лагеря , дрожали как живые, настил ходил ходуном, когда пусковые механизмы баллист отправляли камни в

39

полталанта в полет не только через стены ,но и через шеренги римлян вдаль в городские кварталы . Несколько камней разнесли первых атакующих защитников на куски. Огромные камни раскалывали головы, отрывали их, сминали людей в кашу. Иудейские воины бесстрашно мчались навстречу легионерам ,

на бегу пуская стрелу за стрелой, засыпая римлян дротиками, и падали сами под ударами баллист и катапульт . Каждая пядь вала превратилась в поле сражения. Легионеры с ревом перекатывались через бруствер, и там их встречали , не знающие пощады иудейские воины уже готовые принять смерть в последнем бою. Зажигательные стрелы волнами летели на защитников крепостных стен и на ближайшие строения , нмедленно превращая их в горящие факелы в дыму. Под встречным градом камней, и под горящей смолой в черном пару , стекающей из заготовленных бочек передовые , когорты с сомкнутыми, в панцирь черепахи, приблизились к дымящимся воротам и части стены . Бревнами они начали крошить могучие вековые доски . Иудейские лучники, скрытые на привратных башнях, без устали посылали стрелы в гущу атакующих . Раненых и убитых было не счесть . По команде передовой отряд расступился и в этот коридор к остаткам крепостных ворот я двинулся с моими выхоженными за месяцы слонами! Головы и спины их были надежно защищены . Ничто не могло уже их остановить .

– Ну, непобедимые , вперед вперед ! Крикнул я слонам и полез в проем с первыми легионерами. Мне хотелось оглянуться , увидеть Гая Катона рядом со мной , но я не мог этого сделать , так как в прорыв стен тут- же рванули атакующие центурии , как волны штормового моря. Внутрь крепости к валу и обратно шло беспрерывное движение . Прибывали пополнения солдат и запасов метательных копий , стрел, обратно - уносили раненых. Каждый римский солдат был уверен - его раненого не бросят одного на поле боя, он знал что товарищи поспешат к нему на помощь. Едкий запах

40

дыма и гари несло на крепостные стены от величественного сооружения с колоннами , которые , ворвавшиеся

передовые попытались сразу поджечь. Это был Иерусалимский Храм

Трупным смрадом и следами пожарищ встретил нас город После месяцев осады это уже был город мертвых и несчастные , которые встречали нас, закрывали лица мокрыми платками , ожидая неминемую смерть .

Факелы катапульт продолжали проноситься над нашими головами в городские кварталы . Никто уже не мог скрываться в дымящихся убежищах , ни в подземельях , ни под стропилами горящих крыш . Они выходили обугленные с выпученными от обреченности глазами, невинные жертвы падения цитадели . Старики пытались защищать женщин с детьми , но мои товарищи были много сильнее и ловчее и тех и других .

Повсюду уже чертыхались с гневом , безуспешно надеясь хоть что-то раздобыть в сожженных развалинах римские легионеры . Они готовы были растоптать ненавистных иноверцев , сбившихся в беспомощную кучу врагов.

Впервые за мои двадцать лет легионерской жизни в боях и осадах я осознал ужас кровопролития и разорения и сомнения , терзавшие меня в начале иудейского

похода вернулись ко мне опять , но я не мог остановить ни ярость своих товарищей , ни пламя жилищ , ни гибель моих соплеменников. Судьба моей матери , моих братьев , затерявшихся в хаосе жестокости и насилия не давали мне покоя. Ее еще молодое лицо с глазами полными слез в тот последний день нашего прощания , оставшееся в моей памяти все ярче всплывало в моей голове . Мне представлялись картины их растерзанных погубленных в пепелищах тел . Все , что происходило со мной стало переломным открытием , спрятанного глубоко в моей душе состояния , не желающего напоминать мне о себе

долгое время. Я как будто переходил из одной моей жизни в другую , давно ожидающей своего времени . Куда

41

девались моя гордость за принадлежность к сияющей непобедимости имперского могущества , моя долголетняя убежденность в ее законности . Я стал понимать . что в прежней жизни было знойно и душно и одиноко , а сейчас меня обтекал . как вода , прохладный и упругий ветер просветления . Так , должно быть, чувствует себя стрела , наконец -то вылетевщая из лука .

– Что с тобой брат , ты замер , как будто увидел наконец Медузу Горгону , я услышал окрик моего центуриона . Вперед ! У нас еще полно работы до конца дня !

И он быстро распорядился отвести пленников в лагерь. Торопитесь ! За пленных мы получим заслуженное вознаграждение . И скорей возвращайтесь назад!

Мы продолжали идти в глубь этого ада . Городская дорога приближалась к широкой , когда-то грандиозной площади , на которой всегда было место тысячам , собравшимся на праздничные молитвы. Передо мной открылся Храм. Закопченный, от пожарищ и костров Храм, напоминал старого , брошенного всеми величественного , владыку ,на котором обветшала лорогая одежда с прогоревшими черными дырами . Памятные мне с детства стройностью в белом мраморе ионические колонны валялись обрушенные огненной артиллерией и таранами . Можно было лишь угадать следы эллинистического изящества в осколках колонных резных капителий и широких лестницах . Даже уже нереальная тишина мира не могла бы сохранить сейчас Храм после того огненные языки охватили его вершину. Даже , шедшие со мной легионеры из моей манипулы , оказавшись перед этим трагическим зрелищем остановились как и я , не отрывая взгляда. Неожиданно ко мне приблизился сгорбленный человек , одной рукой он коснулся рукава моей туники , другой приоткрыл лицо . Он возник как будто из под земли. Я едва узнал знахаря , спасавшего моих слонов несколько месцев назад , так он был измотан голодом и жизнью в этом ядовитом воздухе. Он вероятно еще не был убит , не растоптан только

42

благодаря белому колпаку лекарей на голове . Непостижимым образом противники с обоих сторон щадили их даже на поле боя. В окружающем нас грохоте и кричащем шуме его голос ,обращенный ко мне , казался шепотом . " -Римлянин , ты помнишь меня , ты помнишь своего учителя , Рабби ? Он ждет тебя . Следуй за мной . " Он уверенно направился в квартал незаметной улицы , огибающей Храм стороной . Не раздумывая , не размышляя о последствиях на глазах у моих солдат , я молча повернул за лекарем , переступая через мраморные осколки и деревянные пепельные головешки. А из- за сохранившихся стен Храма продолжали вылетать тучи стрел . Им навстречу обрушивались горящие снаряды римлян из передвижных катапульт . Подняв над головой щит я продолжал идти за гонцом. То один ,то другой факел падал и шипел у наших ног , Я слышал грозные крики из щелей и трещин . - Сейчас мы вас поджарим дети свиней, - в слепой злобе кричали укрывшиеся в зданиях и факелы полетели в обратную сторону.