Навстречу Борису и его приятелю вышагивал здоровый бородатый мужик, одетый в какую-то хламиду серо-зелёного цвета, тяжело неся при этом какой-то мешок у себя за плечами. Расстояние, их разделявшее, сокращалось быстро, и через мгновение он уже стоял перед ними.

Напрягшись, он сгрузил мешок с себя и положил на землю. Был он с длинными волосами сплелись в немыслимые пряди у него на голове, с широким пунцовым лицом, носом-картошкой и маленьким ртом, спрятанным где-то в густой бороде.

Он повел плечами, расправил широкую грудь, как расправляют кузнечные меха, и заговорил.

– Ну что, забирай свои жёлуди, - сказал пришедший незнакомец густым низким голосом.

– Эээээ - только и мог вымолвить Борис в ответ - а с чего это ты взял, что мне жёлуди ваши нужны? Может мы так - на прогулку к вам приехали...

Он обратился за поддержкой к своему спутнику, и тот яростно закивал головой в ответ.

– Как вас звать, да как величать - не знаю я, но зачем вы сюда прибыли - это уж я знаю. Мне про вас мне уже птицы напели, да шмели нагудели, и ежи нашуршали. Я - Харитон, меня здесь так знают. А вот вы кто, да и зачем вам жёлуди понадобились?

В ответ на это Борис задумался, но, впрочем, думал он недолго.

Вся история с Лечихой, с её аппаратом, с её наследниками, с доставшимся ему домом и с перегонкой, рассказалась складно, как будто бы сама собой.

Харитон выслушал информацию насупившись, уперши руки в бока.

– Да, слышал я про бабку - сказал он - история не из добрых. Я ведь и сам её зельями согревался, да лечился в разное время. Но одно уже хорошо - то, что аппарат её не простаивает, и что нашлись люди, которые дело её продолжают. Такой ведь агрегат не везде найдёшь, да и управлять им надо по-свойски, машина ведь чудесная, своенравная. Негоже ей на слом идти. Но я бы на твоём месте очень внимательно к ней отнёсся - очень уж аппарат чудной... Ну вот - берите жёлуди свои, да и всё вам в помощь.

Сказав это, подмигнув, ухмыльнувшись в бороду, Харитон ещё раз значительно ткнул мешок ногой для пущего веса.

Он повернулся и медленно побрёл обратно по улице. Пока Борис и его товарищ растерянно смотрели на мешок, не зная, что делать, его фигура, удаляясь, как будто растворилась в воздухе.

Да так быстро, что через несколько секунд улица вдруг опустела, и только слабые вихри пыли клубились на ней.

Солнечные блики играли в лужах, дул лёгкий ветерок, шуршали листья деревьев - атмосфера была очень спокойная, как будто ничего не произошло.

Тишина...

Дааааа... Странная это была история.

Борис и его друг ещё несколько минут пялились на мешок, пребывая в состоянии такого глубокого недоумения, были не в состоянии вымолвить и слова.

Постояв так некоторое время, Борис подхватил мешок, и оба товарища направились уже к своему транспортному средству для того, чтобы погрузиться, да и поехать домой.

И вот уже на подходе к самому мотоциклу повеяло вдруг странным ветерком, чуть похолодало, пробежала тень, и как будто бы какое-то лёгкое дуновение коснулось Бориса и его товарища.

Приятели застыли и обернулись.

Там, где оба они прошли еще мгновение назад, на пустой улице стояла та самая Екатерина, наследница бабки Лечихи и внимательно, не мигая, смотрела на друзей.

Борис молчал, не зная, что и сказать, она тоже стояла молча.

Так прошла минута, потом скользнуло и начало второй.

– Ну что же ты Борис застыл? Не видал меня что-ли, - вроде дразнясь, но дразнясь холодно, спросила Екатерина.

– Ты забирай голубчик, что хочешь, да и поезжай к жене к своей, да к аппарату этому. Ты смотри только, думай вперёд - а не то получится так, что придется тебе выбирать что-то одно из них двоих. Трудно ведь жить с женой, когда о желудях думаешь постоянно...

Тут Екатерина очень обидно и громко захохотала, и подул ветер. Ветер был такой силы, и такой пыльный, что приятели закрыли лица руками. Раскаты смеха раздавались ещё какое-то время, но ветер стих, и они прекратились.

И когда приятели открыли глаза, улица снова была пустой.

Подхватив мешок они быстро сели на мотоцикл и поехали домой не оглядываясь. Обратно они добирались уже гораздо быстрее.

По приезду Борис сгрузился, отдал остатки обещанной платы.

Они выпили ещё немножко за благополучное возвращение - дорога была странной, но всё закончилось хорошо - и то слава Богу.

На том и разошлись.

* * *

Борис поставил свою продукцию, свой эликсир, настаиваться на желудях. Наконец-то произошло то, к чему он так стремился, и теперь нужно было только подождать.

Время пошло...

12. ПРЕВРАЩЕНИЕ