Но русский лес... бог его знает, сколько загадок он ещё таит.

Этими врагами были... фашисты, то ли сохранившиеся ещё со времён Великой Отечественной, то ли они каким-то невообразимым способом научившиеся размножаться.

Как - неясно, но, тем не менее, они по лесу бродили.

Персонажи эти уже превратились в некое подобие призраков, срослись с лесом совсем тесно. Поэтому вычленить их было уже труднее - слишком много времени они провели в лесу.

Пахли они лесными травами, подлеском, прелыми листьями - поэтому у них не было никакого резкого или нелесного аромата. Да и огонь они почти не разжигали - предпочитали сырое и свежее - поэтому и по запаху дыма их было не узнать.

Эти полу/люди представляли собой небритых молчаливых мужиков, не говоривших и слова по-русски, живших в какой-то своей странной реальности.

Из лесу они выходить боялись, о том, что война закончилась - они не знали, а гул пролетающих самолётов, и следы от них в небе даже укрепляли их веру в то, что война ещё идёт.

Патроны у них давно уже кончились, поэтому их автоматы, да и пистолеты замолчали много лет тому назад.

На охоту фашисты ходили сурово - с насупленными бровями, со сжатыми губами, со штык-ножами из первоклассной золигеновской стали - только они сохранились отлично, и верно служили своим владельцам (стоило их только поточить на ближайшем камне).

Но их было уже мало (ряды их уже сильно поредели), так что их можно было почти не бояться.

Ещё одну разновидность врагов представляли охотники. Они приходили в лес редко, и, как правило, интересовались крупной дичью - лосями, кабанами, медведями.

С охотниками приходилось труднее - следовало их избегать, обходить стороной.

Борька научился этому довольно быстро - определяя их по чужим для леса ароматам, некой смеси из пороха, табака и дешёвой парфюмерии. Такая симфония запахов, скажем, отличала их от грибников или ягодников.

Была и другая категория охотников - эти-то уже приезжали в лес компаниями на больших и дорогих машинах. Воздвигались шатры, расставлялись столы, наливались рюмки и бокалы. Дальше происходила неспешная беседа, превращавшаяся в неспешную охоту - и снова постоялки/посиделки у столов.

Всю охоту им готовили другие люди, которые шарились по лесу, разыскивали дичь, загоняли её, выводили на охотников, которые сидели по точкам - и оставалось выстрелить всего лишь раз или два, чтобы охота считалась законченной. Судьбой дичи эти люди не особенно-то и интересовались...

Стреляли они на охоте исключительно из дорогих (иногда коллекционных) ружей - Churchil Chevallier, Churchil Zenith, Sauer, Simson, Merkel, JB, Vincenzo Bernardelli, Luciano Bosis, Cosmi Americo ' Perazzi Armi, Fausti Stefano, Emilio Rizzini, Fabbri. Откуда они у них взялись - неясно, но было ясно, что люди-то это очень серьёзные.

Разглядел эти названия (а ведь он был подслеповат!) Борька так...

Когда такие охотники в очередной раз приехали в лес, расставились, крякнули, выпили, и начали расходиться по точкам, Борька сидел в ближайших кустах. Он уже со второго (максимум с третьего) раза понял для себя, что способ найти самое безопасное место во время их охоты заключался в том, чтобы находиться как можно ближе к их лагерю, пока они там все охотятся.

Здесь они стали бы его искать в последнюю очередь, и это было превосходно - не надо было таиться по лесу, опасаясь, что на тебя случайно наткнутся загонщики, и погонят тебя прямо навстречу ружейным залпам. И можно было просто тихо пересидеть в кустах.

В тот раз охота длилась недолго, и не прошло и часа, как охотники уже несли и волочили вшестером по лесу тушу лося. Его дотранспортировали кое-как до поляны с шатрами, и предварительно разделали.

А дальше произошло вот что...

Оказывается, этот сорт охотников возил с собой не только помощников, охрану, егерей с собаками. Всех их сейчас уже отпустили - чтобы не создавали суеты.

И на полянке остались сами охотники, теперь со своими семьями (жёны и дети подъехали позднее, когда основные события охоты уже закончились).

А дальше всё было так, как бывает на семейных посиделках. Всё началось, конечно, с выступления детей.

Маленькую девочку в розовом платье с многочисленными бантиками погладили по головке, ободрили и поставили на пенёк...

Чадо набрало воздуху и начало читать:

– Чёрная берёза

Под моим окном,

Принакрылась пеплом,

Словно серебром,

Эхо взрывов дальних,

Ветром принесло,

И горит печально

Мёртвое село...

И на чёрных ветках -

С чёрною каймой,

Он висит качаясь -

Висельник простой...

Девочка читала ещё долго, и закончилось всё как обычно - ей долго аплодировали, шумели, папа взял её на плечо, наконец, любимице принесли огромный кусок торта - и праздник начался.