Вторая мысль заключалась в том, что: "Пили на Руси-матушке, пьют, и пить будут!!! Так не дадим им всем умирать от всякого зелья заморского, где бог знает, что понамешано! Медовуха - вот русский, истинный продукт! Его и пить нам надо!!!".

Именно это его высказывание вызвало самое горячее одобрение аудитории.

Как оно соотносилось с магией - неясно. Но видимо в этой простоте и заключались и неприкрытая истина (такая, какая она есть), и самое глубинное и мощное колдовство. Поэтому, надо сказать, всё-таки стоило предположить, что перед нами был не мальчик, и его выступление всё-таки было насыщенным и важным.

Третий его тезис был такой: "С волками - не бывать медовухе! Они нам рот затыкАют, и по банану у нас в каждом ухе!"

Только его никто не услышал - вот в чём всё дело...

Следующим выступающим стал водяной Онуфрий с темой "Болото - как основное вместилище русской национальной идеи".

Тема эта была простая, и, одновременно, глубокая, как и сами лейтмотивы болота и русской национальной идеи, которые развивались в этом докладе.

Поэтому публика здесь притихла, задумалась, выслушала доклад в некотором оцепенении, в некотором оцепенении и оставалась.

Поэтому неожиданным и непредсказуемо взрывным стал финал собрания

Слово в конце взял председательствующий, для того, чтобы подвести, так сказать, черту под сказанным выше.

В этот раз на заседании председательствовал премудрый Варсон– он отличался особым умом и хитростью, и поэтому довольно часто главенствовал на магических сборах.

При этом он был изыскан, галантен и демонстрировал высокий полёт мысли, конечно.

Варсон стал предводителем магов недавно - он сменил на этом посту своего предшественника, ВаксОна.

И мы, пожалуй, и сначала расскажем о нём - начнём издалека.

ВАКСОН

Вот как было можно описать ВаксОна.

Он был неглубокого ума, невысокого роста, лицо его было невыразительным. Водянистые серо-голубые глаза смотрели пусто, нос торчал картошкой.

По лицу редко проходили волны, отображающие мыслительные процессы, и это, по всей видимости, значило, что и мыслительных этих процессов было не так уж и много.

Короче говоря, он не был семи пядей во лбу.

Но если говорить о том, какие качества составляли основу характера Ваксона, то это, пожалуй, были самодовольство, напыщенность и желание (но не всегда умение) пустить пыль в глаза.

Редко когда он говорил искренне, даже и никогда, наверное. Он мог в произносимой речи игрануть, дать блеска, интонаций и жестов - но всё это не носило никакого смысла.

И блеск, и интонации, и даже жесты были только формой, содержания в них не было.

Поэтому и все его инициативы, и все его начинания не становились (да и не могли стать) чем-то новым и содержательным - он слишком любил себя, для того чтобы создавать что-то новое.

Он сам казался себе совершенством, и, поэтому, мир не нуждался в новизне - ведь в нём уже был он. Он считал, что этого будет достаточно.

Конечно, свой церемониальный статус главы волшебников он выполнял. И трубку с неизведанными колдовскими травами и волшебными травами с Лёвзар Имакур-ом он курил (никакого результата это не принесло, только Имакур взял какую-то нечеловеческую мзду).

А после такая же нечеловеческая мзда (но уже на порядок выше) была потрачена им на волшебный порошок - с такими же результатами (то есть безрезультатно).

Надо сказать, к этому волшебному порошку он изрядно пристрастился. Но, по сути, волшебства больше не становилось, потому что порошок трезвил настолько сильно, и сознание с ним прояснялось таким образом, что становилось ясно, что он сам к волшебству имеет только косвенное отношение.

И только цена, заплаченная за него, была фантастической, и даже волшебной - а больше вариантов и не было.

Радости же он не приносил никакой, и особых сил волшебнику не придавал, да и не менял ничего тоже. Он просто заставлял все магические заряды волшебника, накопленные за предыдущий период (если они были), разрядиться вдруг единым махом.

И так происходило до тех пор, пока, этот резерв не был исчерпан до конца. Тогда волшебный порошок переставал действовать, и становился обычной детской присыпкой с маленькой (и даже очень скромной) долей колдовства.