– Нет, приятель, этот вариант самый сказочный из трех. Только единорога испускающего радугу не хватает. Эти деньги за ночь не наберутся.

– А как будто благодаря тебе, фея ты крестная, я смогу найти нужную сумму!

– А вот тут я могу выторговать определенную фору в несколько дней, Ларри. Мне доверяют... – пробормотал Итен. – Ты пойми, у тебя просто нет другого выхода, парень.

Я замер, ожесточенно кусая губу. Да уж, думаешь, что хуже и быть не может, и тут судьба подсовывает тебе подлянку еще большую, чем была...

– Или последний вариант – отдаешь злым ребятам Рэя как закуску, а сам, пока они его грызут, поспешно набираешь нужную сумму. Эти люди просто так не отстанут.

– А если сбежать? – предложил я, озаренный идеей. Итен хохотнул, закуривая:

– Ты серьезно? Да ты даже чемодан собрать не успеешь. А твой братец и подавно.

Я обессиленно уткнулся лбом в столешницу.

– Не трепыхайся, – разглагольствовал Итен, пуская кольца дыма. – Если ты и Рэй в этом море мелкая рыбешка, то эти парни пираньи.

– А ты тогда кто? – хмуро хмыкнул я. Итен ухмыльнулся:

– А я, брат, Англер!**

Утром Рэй нашел меня спящим на кухне.

– Эй, а где Итен? – шепотом спросил он меня, когда я проснулся.

– Ушел, – ответил я. – Твою мать, я опять не выспался...

– К-как ушел? – растерялся брат. – А я?..

– Ты? – я поднялся и тяжело уставился на него. – Сделаешь хоть шаг на улицу, и я тебя своими руками задушу!

– Кей, что ты задумал? – прошептал Рэй.

– Ничего особенного, – пробормотал я, сжимая в кармане бумажку с адресом, которую мне дал Итен перед уходом. По этому адресу я должен был приехать после работы.

– Это теперь моя забота, понял? – сказал я Рэймонду. Он, помолчав, внезапно накинулся на меня и крепко обнял.

– Кей... – прошептал он, шмыгая носом. – Спасибо тебе... Прости меня...

– Да хватит уже сопли распускать, – остановил его я. – Мне пора собираться на работу.

Сегодня я был сам не свой. После мучительных раздумий ночью я выбрал третий вариант. Вариант Итена. И сегодня вечером мне предстояло убить человека.

– Эй, приятель, да на тебе просто лица нет! – поймал меня на обеде Лаки. – Случилось чего?

– Да нет, все в порядке, – я попытался натянуть на лицо привычную приветливую улыбку, но вышла лишь болезненная гримаса.

– Ага, вижу я, как все в порядке! – воскликнул Лаки. – Пойдем-ка в кафе, пока время есть.

– Ну, пошли, – неохотно согласился я.

Уже в кафе я заказал себе кофе (Джон приветливо кивнул мне) , а Лаки – полноценный обед. Я искоса поглядывал, как он уничтожает еду, и иногда неохотно отпивал из своего стаканчика. Пища в рот вообще не лезла.

– Ну, рассказывай! – приказал мне Лаки.

– Да нечего рассказывать, я серьезно, – уперся я.

– Эй, мы же с тобой друзья, так? – утвердительно сказал Лаки. – А друзья должны делиться своими бедами и радостями.

“Ну, ладно, слушай”, – подумал я. – “Сегодня мне придется замочить человека, а потом еще и еще, чтобы выплатить гребанный долг моего брата!”

– Не молчи, Ренси, – произнес Лаки. – Нельзя молчать! Нужно выпускать негатив наружу!

– Ладно, я должен сделать что-то, чего очень не хочу делать, доволен? – вырвалось у меня. Лаки кивнул:

– Уже лучше. Тебе же полегчало?

– Немного, – с удивлением признался я. Лаки улыбнулся:

– Идем дальше! Вот, смотри – раз ты делаешь то, чего не хочешь, значит, это ради очень близкого человека, не так ли?

– Верно, – помедлив, согласился я.

– Вот, отлично. А теперь подумай – как то, что несет в себе счастье близкого человека, может быть противно тебе?

Я замолчал, удивленно глядя на парня. Вот уж не думал, что весельчак Лаки может выдать подобное.

– Ну... Дела бывают разные, – обтекаемо ответил я. Лаки возбужденно грохнул кулаком по столу:

– Неверный ответ! Если это приведет к хорошему результату, значит и само действие не может быть плохим! А? Как тебе?

– Хм... Ну... – помялся я и неохотно согласился, ухмыльнувшись: – Ладно, ты прав.

– Вот, Ренси улыбается, значит тренинг доктора Лаки прошел успешно! – хохотнул Лаки: – Не кисни, друг. Непреодолимых проблем не бывает.

– Ага, – кивнул я. Как ни странно, мне стало немного легче на душе. Я по-прежнему знал, что иду на убийство, но теперь это приняло немного другую окраску. От смерти нескольких людей, которых, возможно, я и не узнаю никогда, зависит моя безопасность и безопасность моего брата. А ведь он, как бы не бесил меня порой, по-прежнему оставался для меня единственным родным человеком.