Шрифт:
– Эмили, может только голову?
– Нет, милый, все. Но ты разве не рад? В прошлый раз, помню, радовался....
– Н-ну, пожалуй.... Но где пройдет эта процедура? Комнат у нас всего три....
– Петер будет жить отдельно от нас, зато как султан - исключительно в женской компании. Ты ведь не против, дорогой?
Глава двадцать вторая. Падение Сан-Фелипе
Утро молодой влюбленной пары (Сашка разрешил Вобану будить себя лишь при получении тревожных вестей) было наполнено только прелестными занятиями, в число которых вошел и завтрак в постели. Наконец полковник решил, что манкировать своими служебными обязанностями больше не вправе, сделал попытку покинуть постель, но был пойман за руку.
– Алекс, - сказала Эмили, вглядываясь в него удивленно и серьезно.
– Я полагала, что ты просто восхитительный и пылкий молодой человек. Но ты оказался в любовных играх куда опытнее меня. Я таяла под твоими необыкновенными ласками и снова их желала. Где, с кем ты всему этому научился? Эта женщина должна быть исключительной любовницей. Вроде мадам Помпадур....
У Сашки чуть с языка не сорвался утвердительный ответ, но он схватил себя мысленно за горло. Чуть погодя ответил, утрированно рисуясь:
– Эмили, ты не поверишь, но это - государственная тайна. Даже не скажу тебе тайна какого это государства. Скажу лишь, что я не француз де Мож и не герр Чихачев. Ласки же мне приходят в голову при малейшем твоем движении. Вот сейчас ты повела плечиком и приоткрыла краешек подмышки, которую мне тотчас захотелось поцеловать.... А сейчас ты им дернула и нечаянно колыхнула грудью - и я страстно возжелал прильнуть к твоему подгрудию....
– А-алекс! Что ты со мной делаешь, Алекс....
Выйдя, наконец, из дома, Сашка отправился к Вобану, и тот сообщил, что гарнизон Порт-Магона сдался прибывшему к авангарду маршалу Ришелье. Теперь осталось убедить к сдаче гарнизон Сан-Фелипе и остров Менорка станет принадлежать Франции.
– Мне казалось, что мы передадим его Испании, - сказал Сашка.
– Чтобы они снова отдали его без боя Англии?
– Ну, оставить здесь на первое время французский гарнизон, дополнив его испанским - но все-таки передать. Уверен, что король Испании такой подарок оценит и отплатит в троекратном размере....
– Изложите свои соображения маршалу, мсье де Мож - может, они его и убедят. Он, кстати, прислал сообщение о скором своем появлении в форте Ла Мола....
Ришелье в окружении генералов и подхалимов прибыл на корабле, часам к четырем. Полковник де Мож встретил его на берегу перед строем своего полка.
– Трэ бьен, егеря!
– молодцевато гаркнул маршал.
– Вив ле марешаль!
– рявкнул в ответ тысячеголосый строй.
– Поздравляю вас с победой!
– продолжил заклинание маршал.
– Ур-ра, ур-ра, ур-ра-а!
– раздался грозный рев.
– Что это за ур-ра?
– оборотился Ришелье к де Можу.
– Это клич римских легионеров, - пояснил Сашка.
– Я заимствовал его из трудов Тацита. Теперь будет клич французских егерей.
– Н-да? Вы весьма начитаны, мсье де Мож. Особенно для московита. Но пусть будет у вас такой клич. А теперь расскажите о подробностях захвата форта Ла Мола и разгроме адмирала Эджкамба....
– Подробности ночного штурма форта маршалу весьма понравились.
– А Вы сможете повторить свою атаку - только теперь на форт Сан-Фелипе?
– Отчего не смочь? Сможем. А если предложить им просто сдаться? Мне кажется, в форте укрылось не больше полка....
– Мой парламентер к ним уже ходил, но этот Блейкни уперся: заявил, что запасов пороха, ядер и пуль у него хватит на каждого лягушатника из кодла Ришелье. Наглец!
– Наглец, - согласился Сашка.
– Будем брать его груду камней, которая кажется ему неприступной. Ваши полки уже приблизились к крепости?
– Вот-вот подойдут.
– Отмените, сир. Пусть держатся в отдалении, примерно в миле. Чтобы не нервировать раньше времени осажденных.
Егерский полк форсировал эстуарий через остров, в 2 км от крепости, во второй половине ночи. Верные тактике стремительного броска, егери первой роты сразу двинулись, крадучись, к стенам крепости и взяли их в полукольцо, от залива до берега открытого моря. Сашка был в этот раз с ними, хотя в постановке клиньев и крючьев, навешивании веревок и последующем снятии часовых участия не принимал, а возглавил первую волну наступающих. Он был еще на середине стены, как вдруг где-то в крепости прозвучал выстрел.
"Быстрее вверх!" - хотел скомандовать он, но осекся: всем и так стало понятно, что подъем надо ускорить, а выдавать наступающих голосом пока не стоит.
Наконец, Сашка достиг бойницы между крепостными зубцами, выскочил на стену и сразу подался к ее внутренней стороне. Двор крепости уже заполнялся выбегающими с факелами солдатами, гомонящими как растревоженные пчелы. Сашка достал со спины рупор и скомандовал вдоль стены:
– Бойцы! Гасить факельщиков!
Тотчас защелкали выстрелы, и через пару минут в крепостном дворе стало темнее, хотя и не совсем: часть упавших факелов продолжила гореть. Это, впрочем, было на руку нападавшим: до стен свет не доходил, а двор худо-бедно освещал. Осажденные тоже открыли пальбу, но вслепую. А роты егерей все прибывали и прибывали на стены, усаживаясь и укладываясь вдоль них, за пределами зоны поражения пулями со стороны двора.