Шрифт:
И Крюков, всегда заранее несогласный с любым решением учителя и тотчас вступавший в длительные пререкания, помалкивал.
Только спустя некоторое время лениво ответил Войленко:
— Что ж, лучше так лучше. Ничего особенного. Сегодня у одного лучше, завтра — у другого…
По дороге домой Женька сказал:
— А здорово они обиделись. Я даже не ожидал.
— Ну и пусть! — махнул рукой Радик. — Подумаешь.
— Завтра строить пойдем или нет?
— Пойдем, а как же без нас?
— Тогда я тебя возле скверика подожду. Вместе чтоб прийти. А то по одному как-то…
Одиночество
Они немного опоздали.
Войленко и Санька уже достругали доски и сейчас шлифовали их. Несколько человек сидели на корточках вокруг Комарова, измеряя и раскладывая по кучкам полосы цинка, нарезанные вчера Радиком и Женькой.
— Куда же ты кладешь? Это — вон туда! — командовал Комаров. — Это же для среднего!
А цемент сеял уже Витька Витамин.
— Здорово! — сказал Радик.
Ребята продолжали заниматься каждый своим делом, только Витамин, поставив на пол ситечко, встал и выпучил на Радика с Женькой глаза.
— Ребята, гляньте, кто пришел! — радостно провозгласил он, и все вдруг, как по команде, обернулись, будто только того и ждали.
— Ска-ажи, пожалуйста! — вроде бы ужасно удивился Войленко. — Так это, значит, вы?
— Ну, а кто же? — с дурацким видом кивнул Женька.
— Мы… — так же дурацки подтвердил Радик.
Витамин зажал рот рукой и отвернулся, трясясь. Кое-кто чуть слышно захихикал.
— Вот как… — продолжал Войленко. — А вам чего?
— Работать пришли.
— А вы разве со всеми будете работать? А мы думали…
— Да нет! — рассудительно объяснил Санька. — Ты не понял! Разве они со всеми будут! Они так пришли… Ну, указать… Со всеми им нельзя.
— Эх, я! — Войленко хлопнул себя по лбу. — Верно-верно! Как же так? Я все думаю: чего они пришли? Витамин! Чего стоишь? Не видишь что ли, кто пришел: сам Радик с Женькой, а он стои-ит!
— А что?
— Что? Стулья где? Ты думаешь, они тебе, как ты, что ль? Им так нельзя, им надо стулья…
Радик и Женька так были ошарашены, что Женька, ничего уже не соображая, сказал:
— Да зачем? Не беспок…
— Как же, как же… — давился от смеха Войленко. — Никак невозможно… Сейчас-сейчас! Витамин! Долго ты там будешь копаться!
Витамин, скинув стружки с сиденья единственной табуретки, выволок ее на середину комнаты и начал усердно обтирать рукавом.
Будто ошпаренные, выскочили из комнаты Радик и Женька, а вслед им донесся голос Войленко:
— Вот видишь! Я говорил — стулья им надо, а не табуретку, дурак!
На крыльце Радик и Женька поглядели друг на друга и ничего не смогли сказать.
Только через некоторое время Радик вздохнул:
— Да-а-а… Ишь, как они…
Женька печально шмыгнул носом:
— Здорово…
— Ты скажи как, а?
— Да-а…
— А ведь из-за чего все произошло? — продолжал Радик, кривя душой, — Из-за пустяка! Из-за укола! Подумаешь — укол!
— Конечно! — сразу понял друга Женька. — Стоит ли шум поднимать из-за какого-то несчастного укола!
— Как будто бы мы не можем его сделать!
— Сто раз можем!
— Они думают, что мы боимся.
— Так и думают!
— А нам это и вовсе ничего не стоит.
— Совсем пустяк!
— Вот пойдем — и сделаем!
— Пошли! — обрадовался Женька. — Айда!
Это, конечно, не означало, что они собираются идти кому-то на уступки, просто надо было доказать, что уколов они не боятся!
Все оказалось настолько просто и быстро, что Радик с Женькой были даже немного разочарованы.
Когда отыскали нужного врача и начали сбивчиво объяснять, в чем дело, врач только спросил:
— Из какого класса? Значит, дезертиры, беглецы?
— Да нет… Мы так…
Врач заглянул в какую-то бумагу:
— Верно. Только вас двое и осталось. Крюков еще вчера сделал.
— Разве Крюков сделал? — изумился Радик.
— А как же… — ответил врач, вписывая что-то в маленький клочок бумажки. — Обязательно сделал… Непременно сделал. Значит, сейчас ступайте с этой бумажкой в четвертый кабинет!