— Я? — Джеймс расплылся в улыбке и черти у него в глазах разожгли костры. — Да, я тот еще фокусник, — он потер ладони, и между ними вдруг загадочным образом материализовались водительские права на имя Вернона Дурсля.

Дурсль страшно перепугался и, конечно же, схватился за нагрудный карман, где они этого лежали, но не успел опомниться, как Джеймс вдруг громко хлопнул в ладоши, и права исчезли, а вместо них он развернул ресторанную салфетку и преспокойно вытер ею рот. Дурсль спал с лица.

— Что за… что это… ч… — беспомощно сипел он, стремительно становясь из белого розовым, а затем красным и багровым. — Где мои…Это… это не смешно!

— Разве? — Джеймс улыбался и был спокоен как удав. — А, по— моему, это забавно.

— Верни мне права! Немедленно верни мне мои… — Дурсль был уже как помидор, но вместо того, чтобы кричать и бушевать, шипел и в панике оглядывался по сторонам, хотя в ресторане все сидели в отдельных кабинках, и никто на них не смотрел. — Что ты с ними сделал? Где они?!

— Не знаю, — Джеймс пожал плечами. — У меня их точно нет. У тебя нет? — и он легонько толкнул плечом Лили, послав ей заговорщическую улыбку, но Лили было не до смеха.

Дурсль, который выглядел так, словно у него вот-вот случится припадок, уже открыл было рот, чтобы окатить Джеймса площадной руганью, но по пути схватился за нагрудный карман… и нашел там свои права, целые и невредимые.

— Что же… что же, это было неплохо, — перекошенный красный Дурсль шарил по карманам, зачем-то перекладывая туда-сюда права и ключи, улыбался и сверлил Джеймса откровенно неприязненным, злобным взглядом. — Весьма интересные… иллюзии, однако, сомневаюсь, что это можно назвать настоящей профессией. Мда… едва ли это может приносить доход. Вы ведь, должно быть, нигде не работаете? — он ввинтился в Джеймса жадным взглядом, словно пытался отыскать лазейку в его наглости и обаянии, по которой можно будет нанести удар.

— Нет, не работаю.

— Я так и знал. В этой стране достаточно фокусников, большинство из них заседает в кабинете министров, — он хохотнул. — Как же вы планируете жить? Вы ведь уже взрослый мужчина, на что вы рассчитываете? На пособие? — он обменялся торжествующим взглядом с Петуньей, и она послала ему ободряющую улыбку.

— Нет, вообще-то, — лениво отозвался Джеймс. — Родители оставили мне кучу золота.

Повисла тишина. На сей раз Дурсль не смог понять, шутит Джеймс, или говорит всерьез.

— Кучу… золота? — слабым голосом спросил он, прищурив свои поросячьи глазки.

Джеймс отпил из своего бокала почти совсем как взрослый.

— Да, — он сдвинул брови, прокручивая бокал на столе. — Моя мать происходит из очень знатного магического рода, а отец конструировал маховики времени. Ну знаете, такие штуки, с помощью которых можно путешествовать во времени, — он бросил на Дурсля взгляд и взлохматил волосы. — Так что у нас денег хватает.

После короткой паузы одутловатое лицо Дурсля странно перекривилось, ну или он попытался улыбнуться, Джеймс так и не понял.

— Путешествовать во времени, вот оно что, — он бросил Петунье странный, призывный взгляд, и она, до этого слегка растерянная, уставилась на сидящую перед ней парочку с выражением, зеркально отражающим выражение её жениха — скептическое и высокомерное. — Вы либо решили над нами посмеяться, либо совсем не дружите с головой, — Дурсль полез в карман за бумажником.

— Почему это? — вежливо поинтересовался Джеймс.

— Да потому что во времени путешествовать невозможно!
– загремел вконец рассвирепевший Дурсль, и официант, который в этот момент принес им счет, посмотрел на него, как на идиота. — Всем это известно! Это выдумки! Нет никаких маховиков времени, — он решительно подчеркнул свой вопль указательным пальцем. — Нет никаких летающих метел! Нет никаких магов и колдунов, и магии тоже нет! И всякий, кто искренне верит в этот бред — самый обыкновенный пси-и-и-а-а-а-а!!!

Вернон вскочил, как ужаленный, а следом за ним вскочила и Петунья. Оба в ужасе пялились на нечто розовое и блестящее, торчащее из рукава дурслевского пиджака. Джеймсу понадобилось на это некоторое время и пара манипуляций волшебной палочкой под столом, но когда Вернон Дурсль в третий раз взмахнул у него перед лицом указательным пальцем, его рука превратилась в свиную ножку, и сейчас Дурсль визжал как девчонка, делая какие-то странные движения, словно хотел оторвать свою кисть. Между визгами Петуньи и собственными всхлипами, он говорил что-то вроде «уберите её, уберите!», а когда на вопль прибежало сразу несколько официантов, свиная ножка чудесным образом исчезла, а на её место вернулась обычная человеческая рука.

После этого инцидента Вернон Дурсль и Петунья Эванс унеслись из ресторана со скоростью света. Перед тем, как уйти, Петунья заявила дрожащим от злости голосом, что скорее при всех зарежет себя ножом для торта, чем позволит Лили быть её подружкой невесты, а затем закуталась в пальто и покинула помещение.

И как только дверь за ней захлопнулась, Лили залилась слезами.

— Ты чего? — Джеймс, который еще минуту назад чувствовал себя триумфатором, страшно растерялся. — Лили! Эй, ты че…