День остановился, повернул голову и посмотрел на Рамиро - через годы и мили, разделяющие их.

В следующий раз он посмотрит на меня сквозь оптический прицел, подумал Рамиро и опустил бинокль.

***

– Да растудыть твою черешню, кати, я тебе сказал, а не тащи! Сколько ж раз повторять, так тебя и перетак, и маму твою таким же неизящным образом!

Энери осторожно втянулся обратно в заросли можжевельника, в которых лежал уже довольно давно, прислушиваясь и приглядываясь.

Стоило, отважно рискуя жизнью, пересечь Море Мертвых, чтобы первым делом услышать нецензурную брань какого-то альдского сержанта и виноватый бубнеж его проштрафившегося подчиненного!

Он бесшумно, как кот, даже не разворачиваясь, отполз вниз с каменистого пригорка, там уже поднялся на ноги и легко, не выбирая дороги, пошел по изрезанной трещинами земле. Древний выветрившийся сланец крошился под ногами.

Остров был старым, таким старым. Немыслимо древним. Сосны и можжевельник, и вереск, и бледная, сухая, колеблемая ветром трава - редкие знаки жизни на камнях. Гранитные валуны. Песчаник, сланец, известняк, осколки туфа. Кварцевая и слюдяная крошка на берегу. Немыслимо прозрачное, бездонное море. Сияющее голубизной небо.

Комрак ждал его на берегу, в расселине известкового утеса, скрытой от посторонних глаз. На Стеклянном острове - а это был именно он, никаких сомнений - и вдруг посторонние глаза! Подумать только!

Они вдвоем доплыли сюда, нырнув в теплую морскую воду и незамысловато толкая неуправляемую лодку руками - весел ведь не было. И почти сразу выяснилось, что на острове есть люди. И не только люди.

– Это не древнее, забытое всеми богами место силы, а какой-то проходной двор, - раздраженно сказал Энери найлу.
– Там целый военный лагерь, под стягами Лавенгов и людей Королевы. По многим причинам у меня в данный момент нет никакого желания к ним соваться.

– У меня знаешь ли, тоже.

Комрак на удивление хорошо держался - утром, когда они только выбрались на берег и пытались отдышаться, найл пожаловался было на головокружение и дезориентацию, но привычный к подобным странствиям Энери сначала высмеял его, а потом сжалился и отыскал местный источник - тоненькую струйку пресной воды, пробивавшуюся из меловой скалы. Комрак выпил пару глотков и заметно приободрился. Стеклянный остров вобрал его в себя, бесстрастно, как зеркало вбирает чужие отражения.

– Лавенги не поддержали нас в войне с Полночью, - зло сказал найл.
– Вместо этого они отправились на Стеклянный остров. Нетрудно догадаться, кого они ждут. Дролерийские прихвостни.

– Полегче о моих родственниках!

– Так иди, поцелуйся с ними.

– Не хочу, - процедил Энери.
– Там Королева и ее люди. И знаешь что… мне показалось, что я видел там Алисана.

– То есть, ты зря искал?

– Почему зря. Просто его кто-то нашел раньше меня. К лучшему, наверное.

Найл что-то пробурчал себе под нос и принялся устраивать костер из серых сухих водорослей и плавника. Отсыревшие спички грелись на плоском камне, шинель была расстелена прямо на песке, от нее шел пар - солнце поднялось высоко и ощутимо припекало.

Энери еще утром скинул осточертевшие плащ и пиджак, и расхаживал в рубашке и брюках, у которых безжалостно подвернул манжеты почти до колен. Выглядело это, должно быть, чудовищно, зато было удобно и не жарко. На серой ткани уже проступали разводы от морской воды и кое где прилип песок после ползанья по зарослям.

Он вспомнил, как тут растет можжевельник, плотными темно-зелеными купами, корнями прямо в расселинах светлого камня, поблескивающего от слюды, и ему вдруг стало спокойно.

– Ты погоди, Комрак, - мирно произнес он.
– Давай отдохнем, поедим, я бы даже может быть и поспал. Торопиться уже некуда, а идти в лагерь мы оба не рвемся. Потом сориентируемся по обстоятельствам. Как там твои спички?

Найл пожал плечами, потом соскреб горсть сухих, как пыль, рыжеватых водорослей с каменного выступа, положил в середину костровища. Он даже сделал аккуратные бортики из песка, укрепив их камнями.

– Строишь на века.

– Отвлекает, - первая спичка бессмысленно задымила и погасла, вторая тоже. Комрак чертыхнулся и взял два заготовленных заранее кремешка.
– Придется долгим путем… Костер я тебе разведу, дым от посторонних глаз скроет выступ скалы, а вот жрать мы что будем? Ты так уверенно насчет еды…

– И это говорит моряк и потомок моряков, - фыркнул Энери, расстегивая рубашку.
– Сейчас сплаваю, наловлю чего-нибудь.

– Я эти воды не знаю.

– Ну и что? Я тоже.

Энери швырнул штаны на расстеленную комракову шинель, рубашку связал в узел и взял с собой, потом пошел к воде, с удовольствием ощущая босыми ногами песок и мелкие острые обломки раковин. Ему отчего-то было хорошо. Казалось бы - должен сходить с ума от беспокойства и горя - так сильно задела его утренняя встреча, неожиданная, непредсказанная и баснословная, но ему было хорошо.