— Он ушел сразу после тебя.

Абалон нахмурился.

— Надеюсь, вы не поссорились?

— У него архаичный взгляд на вещи.

— Он исходит из рода, верного традициям.

Она взяла одну из ручек «Монблан», лежавших на столе. Постучав ею по ладони, она еще больше прикрыла колени темно-синей юбкой.

— Эм… пап.

— Да?

Сделав глубокий вдох, она выдвинула верхний ящик и достала бланк-заявление в тренировочную программу Братства.

— Отец, ты бы разрешил мне сделать что-нибудь в этом духе?

Когда она протянула лист, и отец глазами пробежался по строчкам, она спешно добавила:

— Я не говорю, что хочу в солдаты. Просто они принимают женщин, и я…

— Сражения? Здесь речь… о сражениях.

— Я знаю. — Но, понимаешь… — Она протянула руку и указала она преамбулу, — здесь написано, что они могут тренировать и женщин…

— Пэрадайз.

Ииииии то, каким тоном он произнес ее имя, вполне выразило его точку зрения: комбинация «будь серьезней» и «не разбивай мне сердце».

— Ты не создана для этого, — сказал он.

— Потому что я женщина, да? — горько уточнила она. — Значит, мне максимум светит стол и бумаги… и то до брака…

— Это — война. Ты понимаешь истинный смысл этого слова? — Он потряс бумагой. — Там тебя ждет только смерть. Это не голливудский фильм и не романтичная мечта.

Она вскинула подбородок.

— Мне известно это.

— Неужели?

— Я не настолько изолированная, как ты думаешь. Родственники, которых ты потерял во время набегов, были также и моей кровью. Отец. Погибли мои друзья. Я знаю, что это такое.

— Нет, Пэрадайз. Я не допущу этого. — Наклонившись, он бросил заявление в мусорную корзину. — Это не для тебя.

Ничего не добавив, он развернулся и вышел, умудрившись закрыть двери прямо перед ее носом, хотя панели оставались на своих петлях в стене.

***

Тро материализовался в полумиле от дома, куда Абалон отправлялся каждую ночь.

Датчик GPS, который он положил во внутренний карман бежевого пальто аристократа, сработал на «ура». И нельзя было не восхититься роскошью района.

Не плохо, весьма.

Двигаясь прогулочным шагом, он рассматривал дома, направляясь к сигналу на своем мобильном. На самом деле, «особняки» было подходящим названием для этих строений. Эти здания были чересчур большими, чтобы называться простыми домами: многоэтажные, расположившиеся поодаль от дороги, все подсвечивались внешним светом, словно живущие в них богачи не могли допустить даже самой мысли, что в ночные часы их замки обделят вниманием.

По пути ему приходилось сдерживать раздражение. Ему не хватало сражений больше, чем он думал. На самом деле, нехватка кровопролития… любого характера… стала шокирующим разочарованием. Когда он присоединился к Шайке Ублюдков, то был в ужасе от агрессии и крови. Однако, по прошествии нескольких веков, война стала для него нормой. Следующий каменный особняк был по-женски изящным, осовремененная версия средневековой кучи камней, в котором Шайка жила еще в Старом Свете, и он остановился перед огромным участком. Внутри двигались фигуры, сновали в окнах, обрамленных тяжелыми складками штор, свет отражался от золота и серебра на стенах.

И внезапно он забыл про бывшее логово Кора.

Он вспоминал место, откуда был родом, свое истинное происхождение, знатное, богатое.

Стремясь отомстить за смерть сестры, он продал себя дьяволу. Сейчас, оказавшись по другую сторону этой сделки, он был беден, одинок, без каких-либо перспектив.

Амбиции стали его единственным очагом.

По крайней мере, в этом камине достаточно огня, чтобы согреть его в грядущие месяцы зимы.

Тро поднажал, холод впивался сквозь кожаное пальто на нем, то, что было запятнано убийствами, совершенными много ночей назад.

До того, как все изменилось.

Дом, на который он нацелился, располагался слева, на противоположной стороне улицы. Огромный и старинный, белый федеральный особняк был поистине красив, и уход за ним мог обеспечить только богатый владелец: отсутствие сколов в краске, заросших кустов, прогнувшихся карнизов или крыльца.

В отличие от остальных, внутрь этого не заглянешь.

Задернутые шторы были настолько тяжелыми, что сквозь них не пробивался и лучик света. На подъездной дорожке не было ни одного припаркованного автомобиля, но пока он ждал, укрывшись в кустарнике, он заметил двух людей, приблизившихся к главной двери… но они появились у дома не на транспортном средстве.

Они были вампирами, материализовавшимися к особняку.

Десять минут спустя появился другой посетитель. Через пятнадцать минут еще двое.

Они были осторожны, и никто не подходил к парадной двери… несомненно, чтобы избежать подозрений.

Тро посмотрел на телефон, хотя точно знал, что адрес верный. Да, Абалон был внутри.

Держась в тени, он остался дольше, но не потому, что имел четкий план проникновения, скорее потому, что только разрабатывал его. Его амбиции, невероятно сильные, не были похожи на двигатель в движении: ему нужно заняться разведкой, выяснить уязвимое место, выработать стратегию.