Она перевернулась на спину, крепче прижав трубку к уху, и уставилась в потолок:

– Мама и папа поехали в хижину - но уверена, ты и сам об этом уже догадался. Они всегда туда ездят.

– Это все, что ты можешь сказать? За эту неделю ты умудрилась разрушить всю нашу жизнь. Я хочу услышать ответы. Что, черт возьми, с тобой происходит? Тебе еще повезло, что я не стал стрелять в команду безопасности, когда они у нас объявились. Мы уже слышали кое-что о том, что ты даешь пресс-конференцию, и что ты будто бы стала жертвой ОНВ - и вдруг они появляются здесь, утверждая, что мы в опасности. Ты должна была нас предупредить, какой ад собирался разразиться над нашей семьей.

Она возненавидела себя за слезы, переполнившие ей глаза. В своей семье она до сих пор считалась ребенком, и изо всех сил старалась "летать под радарами."

Каунт имел полное право сердиться.

– Простите меня...

– К сожалению, это не меняет того факта, что ты скомпрометировала свою семью, и мы все за это расплачиваемся. Я даже не знаю, что думать. Какая идиотка ходит по барам в одиночку и снимает там незнакомцев? А потом тебе и вовсе взбрело в голову проделать все это перед камерами, чтобы задать корму всем, кто за этим наблюдал. Мне казалось, мы лучше тебя воспитывали!
– Он выругался:

– Прекрати сюда стучаться, Миа. Я с ней разговариваю!

– Да ты же просто урод, - ее сестра уже стояла где-то совсем близко к телефону:

– Дай мне с ней поговорить!

– Я еще не закончил, - настаивал Каунт.
– Она что, не могла обойтись кулинарными видео или чем-то еще в этом роде, если так уж хотела стать интернет-сенсацией? Так нет же. Нашей сестрице непременно понадобилось стать межвидовой порнозвездой.

– Черт тебя побери!
– крикнула Миа.
– Немедленно дай мне телефон! И не дыши на меня этой блевотиной. Ты когда-нибудь вообще зубы чистишь? О, твоя бедная жена. Пойди, поищи зубную щетку. Мне что, нужно напомнить тебе обо всем дерьме, которое ты вытворял в средней школе? Твои приятели-полицейские еще не знают, что ты курил травку? И не вздумай больше на нее наскакивать.

– Она не в средней школе. Она уже взрослая.

Вэнни поморщилась. Ее брат и сестра вечно за нее боролись. Они были близки по возрасту - и все становилось просто безобразным, когда они схлестывались между собой, как в детстве. Эта, как правило, зрелая парочка иногда превращалась в компашку каких-то пятилеток, особенно когда они о чем-то спорили.

Должно быть, Миа удалось выиграть этот борцовский матч вокруг телефона, поскольку Каунт взвыл от боли - и в трубке зазвучал голос Миа:

– Ты в порядке, Вэнни? Просто не обращай внимания на нашего идиота-братца. Он не имел в виду ничего такого. Мы просто были очень обеспокоены. Мы уже слышали массу самых противоречивых вещей.

Вэнни сморгнула с глаз слезы:

– Каунт именно это и имел в виду. Он разозлился.

– О'кей, он это сделал.
– Миа сделала паузу, и она расслышала какой-то чмокающий звук. Каунт выругался.

– Прекрати. Только попробуй ее у меня отобрать - и я выцарапаю из тебя все дерьмо, - пригрозила Mиa.
– Я не шучу о твоем дыхании. Ты пахнешь, как последняя задница. Иди, почисти зубы.

– Я начинаю понимать твоего мужа, - поддразнил ее Каунт.

– Иди, и сделай это. Моих когтей он тоже боится, когда я выхожу из себя. Попробуй только захватить телефон еще раз, и я расцарапаю тебя до крови, - предупредила Mиa.
– И не дыши на моего мужа. Какого хрена ты сегодня ел?

– Пожалуйста, только не подеритесь, - воззвала к ней Вэнни.

– И держись от меня подальше!
– Миа захлопнула дверь.
– Ха! Теперь я здесь заперлась, тупица!
– Она понизила голос.
– Я в ванной комнате. Дверь он выломать не посмеет. Ты должна видеть это место, где мы у них остановились... Здесь шикарно, как в аду. Дверь, вероятно, стоит больше, чем весь его любимый проржавевший кусок барахла, который он называет "классическим автомобилем."

– Мне так жаль, - прошептала Вэнни.

– Ладно, дело сделано. Я просто ненавижу себя за то, что мы не смогли поговорить с тобой раньше. Почему ты избегала наших звонков с прошедших выходных? Что происходит на самом деле, Вэнни?

– Я даже не предполагала, что такое вообще могло произойти.

– Все нормально. Ты в порядке? Это самое главное.

– Да.

– Как ты еще держишься? Я даже представить себе не могу, через что тебе пришлось пройти.

– Я в порядке.
– Она не собиралась делиться с ней своими сексуальными травмами, от которых у нее до сих пор болели задница и бедра.
– Просто начался весь этот кошмар с прессой и с Церковью Вудса.

– Команда безопасности тоже заявила, что Церковь Вудса стала для нас угрозой, и именно потому мы здесь. Я знала, что семейка была дерьмовая, как только услышала, кто там отец. Они все в этой Церкви представляют собой кучу лунатиков. Так что же сделал с тобой Карл? Он тебя ударил? Мне сразу не понравился этот козел. Он показался мне слишком гладким и легко контролируемым.