– Прости.

– За что?

– Я не должен был соглашаться на эту прогулку. Я не думал, что это будет так опасно. Я тебя подвел.

Он явно был более, чем просто "немного расстроен." Казалось, он во всем винит себя - и позволить ему это она отказалась:

– Здесь не было твоей вины. Я уже пришла к выводу, что люди - в основном сволочи или идиоты. Ты доставил меня обратно в целости и сохранности.
– Она подняла руки и осмотрела себя внизу.
– Местами, по крайней мере.

Потом задорно вздернула подбородок, и широко ему улыбнулась:

– Я в порядке. Страшно там было всего несколько минут - зато позже мы над этим еще посмеемся.

Он оттолкнулся от двери и медленно двинулся к ней, остановившись всего в нескольких дюймах от нее:

– Я до сих пор не нахожу в этом ничего смешного. Они могли перевернуть внедорожник.

– Они этого не сделали.

– Но могли.

Ей нравилось, как он на нее смотрел. В красивых глазах были видны беспокойство и озабоченность - и все это было направлено на нее. Она потянулась к нему, и положила руку ему на грудь:

– Я в порядке. Сейчас я как раз больше беспокоюсь о тебе.

У него округлись глаза.

– Почему?

– Тем, что случилось, ты расстроен больше, чем я.

– Я допустил ошибку.

Сердце у нее забилось быстрее. Звучало так, как будто он собирался ее бросить. Она даже не успела подумать, что вряд ли это возможно, поскольку у них были... не совсем "отношения."

– В чем?

– Я ни за что не должен был соглашаться везти тебя за покупками. Меня не волнует, что думает обо мне весь этот внешний мир. Я знаю, что сделано это было ради ОНВ, чтобы доказать, что заявления Церкви Вудса не соответствует действительности - но ради этого не стоило рисковать твоей жизнью. Я никогда не соглашусь снова подвергать тебя какой-нибудь опасности.

– Но я сама согласилась на этот шоппинг.

– Ты моя, я должен был тебя защищать. Хотя мог бы отменить решение.

Это ее удивило:

– И что все это значит?

– Моя прямая обязанность - заботиться о тебе.

Ее поразила ужасная мысль - и она перестала к нему прикасаться.

– ... что все это значит?

– Моя прямая обязанность - заботиться о тебе.

Ее поразила ужасная мысль - и она перестала к нему прикасаться.

– И именно поэтому ты со мной? Ты просто чувствуешь "ответственность"?

– Нет, - он нахмурился.

– В том, что нас отравили наркотиком, не было твоей вины. Их целью был ты, но Грегори и его безумная паства сотворили это с нами обоими.

– Я в курсе.

Она невольно отступила на шаг, и чуть не споткнулась о свои брошенные впопыхах туфли. Она выпрямилась, прежде чем Смайли успел протянуть руку и помочь ей, и высоко подняв руки, от него отмахнулась. Ей больно было думать, что он мог проводить с нею время только из какого-то непонятного чувства долга.

Их взгляды скрестились:

– Но я тебе хотя бы нравлюсь, или это все - просто чувство вины?

Губы у него прикрылись - он явно был удивлен ее вопросом.

– Нет, серьезно. Просто скажи мне правду.

Он слегка придвинулся к ней:

– Я тебя хочу. Ни о какой вине речи не идет. Мы уже соединены обязательствами.

– Теми, которые были сфабрикованы благодаря тому, что мы вместе прошли через травматическое событие?

– Гораздо большими, чем это. С тобой я чувствую себя совсем иначе.

Боль в душе немного ее отпустила.

– Я не хочу, чтобы ты был здесь просто потому, что считаешь, будто ты мне что-то должен.

– Я просто хочу быть с тобой.
– Он нахмурился.
– Меня влекло к тебе задолго до того, как нас одурманили препаратом. И влечет до сих пор.

Тяжесть в груди уже ослабла:

– О'кей.

<