Грегори остановился, и казалось, отвлекся, наблюдая за тем, как Брюс пытается ее усмирить. Было очевидно, что он наслаждался ее страданиями.

Наконец мерзавец отвел взгляд и продолжил свои угрозы:

– К тому же Брюс заставил бармена поклясться, что тот собственными глазами видел, как вы добавили что-то в напиток этого зверя. Имея на руках все доказательства, они выждены будут поверить, что вы виновны. А я буду тем героем, который обнаружил, что вы нас использовали, чтобы на этой конференции подобраться к ним поближе. Вряд ли они посчитают, что я за этим стою - поскольку я просто скажу, что совсем недавно понял, как вы использовали мою Церковь.

– Видите, к чему я клоню? Я намерен выиграть, чего бы мне это ни стоило. Только попробуйте меня обмануть - и вы за это заплатите. Мне нужна жертва, Tраванни.
– Он снова ей улыбнулся:

– Вы еще не считаете себя жертвой?

Она отказалась отвечать.

Он посмотрел на Брюса:

– Проводите нашу гостью в одну из комнат. Я никогда не считал ее чрезмерно сообразительной - поэтому, возможно, ей понадобится время, чтобы понять, что теперь она полностью зависит от нас.

Брюс поднял ее и повернулся к лестнице. Она изо всех сил вцепилась ему в руку, и он громко выругался. Одной рукой он схватил ее за горло, и наклонился достаточно близко, чтобы прошептать ей прямо в ухо:

– Вряд ли вы хотите меня разозлить, моя маленькая девочка. Мой план с самого начала состоял в том, чтобы разыскать вас после того, как вы трахались с этой тварью, избить до полусмерти и бросить изуродованное тело в том же переулке.

Их обвинили бы немедленно, как только видео было разослано по телеканалам. Но Грегори считает, что ты будешь полезней в качестве нашей "пресс-шлюхи". Ну попробуй, толкни меня еще разок. Пожалуйста... У меня сердце разрывается от желания сделать из тебя боксерскую грушу.

Он хмыкнул:

– Люблю слушать крики.

Она на мгновение замерла в его руках.

Он усмехнулся, и продолжал подниматься по лестнице.

Ей было страшно неудобно, но жаловаться она не посмела. Брюс был не просто садистским ублюдком, который вселял в нее ужас - но, вполне вероятно, мог оказаться серийным убийцей.

Он затащил ее на третий этаж. Это место она так и не успела исследовать во время своего единственного визита. Охранник ждал их внутри, и кивнул Брюсу, когда тот открыл дверь.

Парень даже не взглянул в ее сторону, и не встретил ее неистового взгляда. Не было никакой надежды, что он ей поможет.

Брюс вошел в комнату и тяжело поставил ее на ноги. Прощальный пинок был сделан из чистой подлости.

Она споткнулась и обернулась к нему. Брюс хохотнул:

– Стены специально сделаны звуконепроницаемыми. Грегори принимает здесь проституток, и не хочет, чтобы кто-нибудь слышал, что с сексом он любит немного почудить.

Грегори Вудс был уже неспособен ничем ее удивить. Она-то считала его кем-то вроде старомодного чопорного зануды, а он оказался просто злодеем.

– Он опасался, что репортеры начнут рыть носом землю вокруг его дома - поэтому окна были полностью загерметизированы. Отсюда просто нет выхода. А я все время буду дежурить под дверью. Только попробуй что-нибудь выкинуть - и я сам повешу тебя на этой уродливой люстре.

Он сжал кулаки и закружился вокруг нее, словно собирался с нею боксировать. Потом резко остановился и одернул на себе пиджак:

– Понятно? Никого не будет интересовать, как сильно я тебя поранил, поскольку любой из нарядов Mэйбл отлично прикроет все твои синяки.

Он отступил и оставил Вэнни тупо смотреть ему вслед.

Наконец она вырвалась из своего перепуганного ступора, и внимательно окинула взглядом комнату.

Если не считать массивной кровати, та была совершенно пуста. Окна были задраены наглухо. Тут он не соврал. Снаружи к ним были прибиты гвоздями толстые доски. Она их тщательно осмотрела - и поняла, что никакие любители шпионажа сквозь них сюда не просочатся.

Она взглянула на кровать и содрогнулась. Ни за какие коврижки она не собирается приближаться к тому месту, где Грегори занимался сексом со своими оплаченными женщинами - особенно, если в его играх участвовало насилие.

Вместо этого она уселась на полу, втайне надеясь, что Бет сразу же обратится в полицию, как только вернется домой после своего пикника с младшей сестренкой.

"Бет наверняка поймет, что со мной что-то случилось!"

Ей нужно было в это верить.