– Этого нельзя делать, – предупредил Сумволь. – Каждый пришедший зритель обязан присутствовать до самого конца.

– А если пекло убьёт зрителя?

– Значит, его унесут. Но самостоятельный уход возбраняется.

Чудненько. Жаль, я не узнал об этом правиле прежде, иначе бы ни за что не потащился лицезреть Подношение. Хватило бы и теоритических знаний. Сумволь почувствовал мою психоэмоциональную уязвимость и обратился с неожиданным предложением.

– Вижу, тебе тяжко даётся пребывание под Плавящим Светилом, – заключил он. – Каким бы способом ты не завладел моим телом, но ты не подготовлен к длительному пребыванию под дневным небом.

– И что с того? – зло спросил я.

– Дай мне больше контроля над телом. Тогда ты сможешь укрыться в глубинах разума, пока мы не вернёмся в защищённое место.

Он уже говорил о нас «мы», как о паре сиамских близнецов.

– Складывается ощущение, что ты знаешь о технологии контроля над тобой больше, чем я думаю.

– Просто я пробыл узником достаточно времени, чтобы разобраться в некоторых ощущениях, – пояснил Сумволь. – Сейчас я переношу жару намного проще, чем обычно, хотя не готовился.

– И поэтому ты любезно предлагаешь мне уютное местечко узника? – Я цокнул языком. – Неплохая попытка, Су, но не выйдет. Стоит тебе получить доступ хотя бы к голосовым связкам, как ты тут же известишь всех вокруг о моём присутствии.

Сумволь умолк, косвенно подтверждая мою догадку. Я не стал наказывать его за неумелую попытку перехватить власть, воспользовавшись брешью в моих позициях. В школе имени Майло Трэпта учили бы тем же самым трюкам.

Время текло предательски медленно. Благо, Гумсолок почти скрылся за горизонтом. Но это самое «почти» и мешало устремиться в спасительную прохладу ближайшего здания. Маленькая фигурка застыла вдали, заставив толпу притихнуть. Накал волнения стал сопоставимым с температурой раскалённого сухого воздуха. Как ни странно, вспотел я не слишком сильно, ещё больше убеждаясь, что проблема исключительно психоэмоциональная.

– Он исчез, – сказал я уверенно.

– Нет, – возразил Сумволь.

– Мы смотрим одними и теми же глазами. Неужели можем видеть разное?

– Тебе кажется, что он исчез, – ответил юнец, – но преодоление горизонта сопровождается изменением цвета неба.

– Неужели?

Это одна из тех деталей, которые я упустил при подготовке.

– Их называют розовыми крыльями. Они растекаются по небу от того места, где Лучший прорывает границу миров. Пока же Гумсолок только добрался до места Подношения, и Призрак проверяет жертву на прочность.

– И сколько времени может длиться эта проверка?

– Чем сильнее и сложнее внутренний мир Лучшего, тем дольше, – услышал я неутешительный ответ. – А Гумсолок крайне силён. Я не сомневаюсь в успехе, но конечный успех не отменяет ниспосланных на всех нас испытаний.

Пришлось ждать, пока небо порозовеет. Я рисковал потерять контроль над телом и без официальной передачи власти прежнему владельцу. Достаточно было достичь пика внутреннего напряжения, и тогда мой разум сам бы спрятался в тень, уступая место подавленной личности. В благоприятных условиях я снова вернул бы контроль, но могло быть поздно. Сумволь чувствовал моё шаткое состояние, но в то же время опасался, что я окончательно перекрою поток его мыслей. Он больше не подстрекал меня временно поменяться местами, а избрал выжидательную тактику.

Я постарался переключиться на отвлечённые темы. Прокручивал в памяти уцелевшие и не тронутые пеклом эпизоды прошлого. Вся та сложная и кропотливо собранная по крупицам картина мира рушилась. Каждый пазл стирался, стоило надолго и далеко упустить его. Оставалось надеяться, что стирание носило временный характер, иначе я рисковал вернуться с церемонии холстом с потёкшей краской и потерять всякое представление о текущих задачах.

Наконец, вдали над горизонтом небо изменило цвет. Ликующая толпа низвергла на меня потоки звуковой какофонии. Я почувствовал, как кто-то взял меня под руки и потащил в тень. Ни сил, ни желания сопротивляться не оставалось.

А затем наступило затмение.

Глава 23

Бугристая каменная поверхность больно впивалась в спину через постеленную тонкую ткань. Влажные лоскуты какого-то тряпья покрывали моё нагое тело. Привстав на локти, я обнаружил себя в тусклой и пыльной комнате. Внутреннее убранство едва угадывалось в полумраке. Стена, что-то похожее на стол и проём в другую комнату. Через плотно зашторенные окна ещё пробивался солнечный свет. Почему-то я сразу подумал, что толщина штор подобрана неслучайно, чтобы защищать от пекла и в то же время пропускать достаточно света для минимального естественного освещения.

Я позвал Сумволя, но тот молчал. Ясность ума вселяла надежду, что во время Подношения моя память не пострадала критично.

– Есть кто? – спросил я уже вслух.

Раздались мягкие шаги, в комнату вошла смуглая женщина средних лет с длинной чёрной косой, спадающей с правого плеча до самого живота. Она жестом призвала меня не вставать.

– Я – Триса, – проговорила она. – Ты едва уцелел под Плавящим Светилом. Странно, такой молодой и… развитый.

Очевидно, она имела в виду потрясающую физическую форму юноши, немногим уступающую даже Гумсолоку. Странно, что такой красавчик чуть не откинул копыта, будучи всего лишь зрителем.