Ситуация на Руинах поражала спокойствием. Ни намёка на панику, хотя тревога присутствовала в каждом. Казалось, еретики смирились с участью, как те глупцы в Империале, но всё оказалось намного сложнее.

Овилла узнал во мне своего ученика, едва я подошёл к раскуроченному багги. Руки париала чернели от масла, а лицо лоснилось от пота. Неужели он пытался реанимировать эту штуковину?

– Сумволь? – спросил Овилла, прервав занятие. Затем он вздрогнул. – Нет, ты один из них…

– Майло, – кивнул я. – От рукопожатия воздержусь, если ты не возражаешь.

– Вас было трое. Где ещё один?

– Уничтожен. – Не желая перебирать в уме варианты, кто передо мной стоит, я спросил напрямую: – А ты кто, Захар или по-прежнему Уллса?

Овилла вытер перепачканные руки о халат и попросил у помощника воды.

– Я по-прежнему Уллса, в ком остаётся малая часть Захара Мойвина, – размеренно ответил париал.

– И что бы это значило? – спросил я, хотя прекрасно догадывался. Фальшивой временной личности Мойвина не удалось закрепиться в стойком сознании париала. Но Захар проявился отдельными вспышками.

Последующие слова Овиллы подтвердили догадку:

– Сначала он пытался подавить меня, подобно тому, как ты справился с Сумволем. Но ему не хватило сил. Зато Захару Мойвину удалось наделить меня знаниями, неведомыми ранее. И мне кажется, вместе с ними я перенял часть его естества.

Можно констатировать, что эксперимент «Магеллана» с дефектным червём провалился. Я кивнул на багги:

– Что ты пытаешься сделать?

Захар Дже’Овилла – как я мысленно нарёк гибрид двух личностей – указал куда-то вдаль.

– Чтобы спасти часть Захара Мойвина, мне придётся доставить его далеко за горизонт, где посвящённые уже давно обнаружили то, что вы ищете.

Цифрофаги, сообразил я. А посвящёнными еретики называли сами себя. Вполне логично, если смотреть на две противоборствующих фракции со стороны.

– Спасти только его? – удивился я. – А остальных?

– Им ничего не угрожает, – ответил париал. – Мы все – жители этих песков, и продолжим существовать в своих первоначалах. Чего нельзя сказать о вас, червях-странниках. Если вы не успеете спастись, то канете в небытие навечно.

Прозвучало так, будто Овилла знал о квазиреальностях. Если еретики принимали иллюзорность и недолговечность окружающего мира, столь похожего на настоящий, то их спокойствие и кажущееся смирение легко объяснялось. Но могли ли они копнуть так глубоко? Копая из прошлого в будущее. Это же нонсенс!

Я созрел для главного вопроса этого путешествия сквозь время и пространство:

– Что зашифровано в погребённых архивах?

– За этим знанием тебе следует обратиться к Верховному просвещённому, – сказал париал и повернулся к багги. – А когда закончишь, возвращайся сюда. Я не откажусь от помощи того, кто разбирается в этих странных творениях не хуже Захара Мойвина. Так вы быстрее справитесь.

Овилла предоставил Мойвину возможность чинить умерший несколько веков назад багги. Без сомнения, Захар обладал необходимыми навыками, чтобы справиться пусть с инопланетной, но довольно примитивной техникой. С топливом, думаю, проблем не было – агенты наверняка притащили пару сосудов из Империала.

– Ладно, где заседает этот Верховный? – спросил я.

– Агре проводит тебя, – ответил Овилла, ковыряясь с деталями.

***

Его звали Тэхх-Карра. Лысый, фактурный, с накинутой на широченные плечи накидкой из плотного материала.

Он сидел в подземном убежище, путь в которое вёл через петляющие катакомбы. Незнание нужного направления означало гибель. Агре между делом похвалился, что они владеют полноценным подземным лабиринтом, затеряться в котором проще простого. У меня даже мелькнула мысль, что он нарочно ведёт меня не туда, чтобы неожиданно исчезнуть в замаскированном проёме и оставить попутчика, как подопытного мышонка искать выход. К счастью, фобия оказалась беспочвенной. Еретик добросовестно провёл меня в комнату Верховного просвещённого. Вряд ли то была его повседневная резиденция – уж слишком долго идти. А вот для секретного склада – отличное место.

– Ещё один червь, Верховный, – сообщил Агре, заглядывая за пугающе тяжёлую железную дверь.

– Пусть войдёт, – донеслось изнутри.

Я зашёл в довольно широкую комнату с низким потолком. Повсюду стояли ящики, валялись провода и приборы, подозрительно напоминающие давно выработавшие ресурс синхромодули и циферблаты. Тэхх-Карра сидел за деревянным столом, заваленным бумагами. Ни дать ни взять канцелярский работяга с имиджем фрика.

– Я ждал тебя, – сказал он. – Майло Трэпт, да?