– У меня пока слишком мало информации, – начал он. – Завтра вечером я организую галомост с Титаном, куда уже направляются представители из ХРОМа и сам Шэн Чанг. Холдинг озабочен. Мы обсудим сложившуюся ситуацию, а вам придётся поведать обо всём, что вы знаете и что пережили. Если у представителей ХРОМа возникнут дополнительные вопросы, требующие вашего личного присутствия, вам придётся отправиться на Землю ближайшими рейсами. В сопровождении охраны, разумеется.

– Даже мне? – обеспокоенно спросил Ротман. Вряд ли его прельщала перспектива возможного путешествия в далёкую чужую галактику.

– Тебе в первую очередь, дружок, – ответил Козински.

– Но я ведь ничего не знаю.

Начальник выдохнул и пояснил:

– Ты был грегари Майло. Всё, что он тобой делал, неосознанно сохранилось в твоём мозгу. Мы называем это резервными копированиями или мемодубликатами.

– Ого! – воскликнул Ротман и не удержался от идиотской улыбки: – Получается, в моей черепушке столько секретной информации?

– Да, но у тебя нет к ней доступа. Извлечь мемодубликаты возможно лишь с помощью специального оборудования.

Создавалось ощущение, что Козински говорил нехотя и только самое необходимое в сложившихся обстоятельствах.

– Так что готовься к процедурам, Алекс, – закончил он.

– Обнадёжили, – буркнул Ротман и померк на фоне себя минутной давности.

– Тебя это касается в не меньшей степени, – обратился Козински к Захару. – Где ты был и что делал, пока твоим телом управлял Шмелёв – ХРОМ это интересует ещё больше, так как погиб землянин.

– Да, это была бы ценная информация, – согласился Мойвин, вспоминая слова Майло о балласте и важности живых свидетелей.

– Шмелёв погиб и унёс с собой в забвение кучу информации, – бесстрастно продолжал Козински, – но нам повезёт, если удастся проплыть против течения и заглянуть в его сознание. – Оценив удивлённые взгляды всей троицы, он добавил: – Да, такое возможно благодаря синхронизации двух сознаний. Конечно, действие преимущественно однонаправленное, но в столь тонких явлениях не существует чётких границ, если вы понимаете, о чём я.

Судя по выражению лица Ротмана, тому ещё предстоял долгий путь до понимания. Лидия же сосредоточилась, ожидая более полных пояснений, а Захар рискнул предположить, что целиком уловил суть сказанного.

– Выходит, – медленно проговорил он, – мозг грегари сохраняет не только всё пережитое родным телом, но и резервирует мемодубликаты управляющего им сознания?

– Именно так, – ответил Козински, отдавая должное проницательности Мойвина.

– Неужели такое возможно? – обескураженно заговорила Лидия, будто копаться собирались именно в её мозгах.

– Это возможно, но вероятность успеха невелика. Примерно, как шанс вытащить единственного джокера из полной колоды карт. Или восстановить данные с сильно повреждённого речевого самописца авиации Доскачковой Эпохи. – Козински перестал копаться в бумагах и устало опустился в рабочее кресло. – Проблема в том, что такую информацию способен извлечь не каждый специалист, да и сама процедура несколько… опасная. – Он перевёл цепкий взгляд на Мойвина. – Не хочу вводить тебя в заблуждение, Захар, твоему положению и без того не позавидуешь.

Как же без этого, подумал Захар и спросил:

– Каков риск?

Ответ его совсем не порадовал.

– Это зависит от многих факторов. Но чем выше будут ставки, тем сильнее риск сжечь сознание грегари. А вообще, пока преждевременно даже говорить об этом. Завтра многое прояснится.

– Я только одного не пойму, дядя Боб, – снова вернул себе дар речи Ротман и ткнул пальцев в Захара. – Его препарирование мне понятно, Шмелёв мёртв и все дела. Но я-то зачем могу им понадобиться при живом Майло? А?

Теперь Мойвин понял причины отрешённости Козински. Прежде, чем тот успел ответить, Захар задал прямой вопрос:

– С Майло что-то случилось?

– Боюсь, что да, – не стал спорить начальник филиала. – И есть вероятность, что Трэпт больше не вернётся к нам.

Глава 10

В какой-то степени я был благодарен Нисону за то, что он взял меня в плен и фактически принудил заниматься острым вопросом Голема. Скажу откровенно, аферу с проникновением я задумал давно, но у меня не хватало двух вещей её провернуть: духа и разрешения начальства. Появление первого не заставило себя ждать, а второе уже не требовалось. К возвращению губернатора у меня был готов план, но я наотрез отказался выполнять его без уведомления Козински.

– Я буду говорить при вас, как вы и хотели, – сообщил я Нисону.

По блеску красных глаз я понял, что он в предвкушении грядущей миссии, и такие мелочи, как беседа пленника с боссом его вовсе не заботили.

– Я помню наш уговор и не собираюсь от него отступать, – уверил он и отдал распоряжения бортовой системе совершить видеовызов в Праймовский филиал Банка Времени.

Пока мы ожидали ответа, я поинтересовался, как прошёл деловой визит.

– Все вопросы согласованы, – ответил Нисон, – иначе бы дальнейшие начинания потеряли всякий смысл.