Как ни прискорбно, здесь он тоже был прав. Разоблачение тайны Голема давно входило в список планов ХРОМа. Целенаправленно этим делом пока никто не занимался, так как всегда находились дела поважнее и актуальнее. «Вопрос Голема» не считался острым и потому постоянно откладывался в долгий ящик.

И вот удача – находится безумный заинтересованный экзот, не имеющий в жизни никаких проблем и из-за поджимающих сроков не желающий больше ждать. Само собой, именно я оказался на борту его консервной банки в тот момент, когда он подыскивал подходящую жертву среди банковского планктона. Это не ирония судьбы, а самая настоящая насмешка.

– Что вы сделаете со мной, если я не найду решения? – поинтересовался я.

Нисон пожал плечами и, убедившись, что Меган покинула отсек, сказал:

– Боюсь, мне придётся перейти к плану «Б» и использовать тебя в качестве грегари для следующего банковского агента. Возможно, он окажется более смышлёным. А что касается мисс Дайер, – Нисон помолчал, смакуя превосходство, – то я найду достойное применение и её талантам.

Я выдержал его ухмыляющийся взгляд. В ту секунду больше всего хотелось выписать губернатору апперкот в челюсть. Очевидно, он почуял мои намерения, поэтому отступил на шаг и добавил:

– Но ведь ты мозговитый парень, Майло? Что-нибудь придумаешь. – Он указал на работающий в углу отсека экран. – В базе данных гостевого компьютера есть почти вся известная информация о Големе, «Долгом рассвете» и многих купленных ими консервах. Нет только связи с внешним миром. На борту установлены заглушки сигналов, и на всякий случай я дезактивировал твой персофон.

– Не удивлён.

– Плодотворной работы, Майло.

Шаттл с Нисоном, Меган и несколькими охранниками покинул губернаторский субстветовик. Я наблюдал за его отдалением через иллюминатор, оставшись на борту с экипажем и обслуживающим персоналом. Экипаж не обращал на меня никакого внимания, персонал же – по большей части андроиды – постоянно предлагал еду и напитки и спрашивал, чего я желаю.

– Улететь отсюда, – отвечал я, и они отставали.

Задачка, которую мне предстояло решить, относилась к категории практически невыполнимых. Но именно что – практически. В теории существовала возможность проникнуть в закрытый город, правда, способ граничил с актом суицида. Помнится, ещё год назад я предложил его Козински, на что босс обвинил меня в слабоумии. Интересно, что бы он посоветовал сейчас? Существовала вероятность, что Нисон блефовал насчёт своей метузеловой природы и хороших отношений с главой Центрального подразделения Банка. Если же нет, губеру действительно ничего не стоило избавиться от меня с молчаливого согласия Ольтера Хрома. Очевидный и неутешительный вывод напрашивался сам: Майло Трэпт снова оказался в западне. Я мог рискнуть всем, либо бездействовать и сделать ставку на губернаторский блеф. Для меня дилемма разрешилась быстро.

Если хорошо подготовиться к операции, риск кануть в забвение существенно сократится. Придётся провернуть пугающе хитрый трюк. Главное – не перехитрить самого себя. Имеющиеся две недели я намеревался потратить не на сервис губернаторской повозки, а на подготовку трюка. Фатализм – это не про меня.

Глава 9

В период торможения пассажиры «Агрессора» занимали себя чем могли: играли в карты, рассказывали друг другу истории, делились информацией, выдвигали гипотезы о дальнейшем развитии событий.

Захар немало времени провёл за изучением бортовых систем. Управление у автопилота он, разумеется, не перенимал, наблюдал за работой звездолёта с осторожностью, но и не без настойчивого любопытства.

Лидия не скрывала одержимости Генри Шлуппом. Поимка миллионера стала главной целью её жизни. Ротман подшутил, что с такими намерениями она отлично впишется в банковскую систему. Он и не предполагал, что шутка окажется недалека от истины. Сам же Алекс не отходил от своего кредо: «Живи сегодня, ибо завтра может не наступить». Его мало заботила борьба корпораций.

– Для них мы – расходный материал, – аргументировал он. – Никогда не понимал карьеристов вроде Майло. Жить надо для себя, а не для дяди. – Ротман пригубил найденное в закромах звездолёта пиво. – Как в прямом, так и в переносном смысле.

– Карьерные успехи дают тебе привилегии, – противопоставляла Лидия. – Добавляют вес.

– Вес добавляют пончики, а карьерные достижения – только головную боль и лишнюю ответственность.

– Ты так говоришь, потому что привык прожигать жизнь, Алекс. Майло мне всё рассказал про тебя.

Ротман ощетинился:

– Что б он знал! – И успокоил себя очередным глотком холодного напитка. – Я живу именно так, как мне хочется. Даже на подобных заданиях мне ничего не приходится делать через силу. Пока вы бегали по «Генрилэнду», я проживал лучшие университетские деньки.

– Но ведь ты тоже рисковал жизнью, – вмешался в разговор Захар.

– Я фаталист, – невозмутимо парировал Алекс. – Это своего рода русская рулетка. Отдавая тело и возвращаясь в прошлое, я не знаю, вернусь ли обратно. Зато в случае успеха меня ждёт щедрое вознаграждение.