Мы остановились у торговки фруктами, и я кивнула Дэшону:

– Купи яблок, а мы с Гэйбом отправимся к лотку в той стороне и поищем хороших овощей для ужина принца.

Достаточно было разделить их, а с одним уж я справлюсь. Чисто теоретически.

Гэйб осадил меня подозрительным взглядом и произнес:

– Не было никакого приказа что-либо покупать.

– Я готовлю принцу сюрприз, - невозмутимо улыбнулась я, хотя мое сердце отбивало бешеный ритм: - Он был так добр ко мне, что мне хочется отплатить тем же.

Дэшон пожал плечами:

– Купим вместе и пойдем дальше. Мне нельзя оставлять вас.

Спорить далее означало бы навлечь на себя ненужные подозрения, поэтому я послушно стояла рядом, пока Гэйб расплачивался за яблоки. В моей голове происходили быстрые вычисления. Я должна была найти способ сбежать, как-то отвлечь их и скрыться. Я не умею драться с двумя противниками, к тому же, они - Хранители. Понятия не имею, чем они занимались до этого, но, вероятнее всего, оба были просвещены за особо тяжкие преступления. Судя по подозрительности и юркости Гэйба, он, скорее всего, был вором или грабителем, а Дэшон, исходя из его молчаливой гнетущей натуры - наемным убийцей. Мне показалось, что безопаснее было бы сражаться с Гэйбом, но, кажется, пора менять планы и напомнить себе, что я лучше справляюсь с креативными задачами, чем с боем.

Фрукты на лотке располагались на тонком, длинном куске ткани, аккуратно подстеленным снизу. Если потянуть достаточно сильно, есть вероятность, что все фрукты каскадом посыплются вниз. Это поможет мне выиграть несколько минут, не более.

– И купи еще, пожалуйста, бананов, Гэйб, - лучезарно улыбнулась я.

Он закатил глаза и снова достал кошелек, передавая корзинку с яблоками Дэшону.

Руки обоих заняты. Я стремительно оглядела глазами рынок - через несколько лотков от меня шло разветвление улиц - достаточно запутанное, если точно не знаешь, куда направляешься. Если свернуть направо шагов через сорок, то можно пересечь улицу через небольшой бордель. Оттуда можно пробежать по переулкам и выйти к пристани, от которой до моего дома рукой подать. Достаточно выиграть времени на сорок шагов, забежать в бордель незамеченной, и я победила.

Ждать не было времени. Гэйб протянул несколько весенцев торговке, и я изо всех сил рванула на себя ткань, крепко ухватившись за нее. Фрукты посыпались нам под ноги, заставив Гэйба удивленно опустить глаза, а Дэшона - отступить. Я не стала далее проверять их реакцию, и, как только первые свежие яблоки коснулись мостовой, бросилась бежать.

Мне казалось, что я никогда в жизни не бегала так быстро. Когда в детстве я летела через поля, меня подгоняли ощущения счастья и свободы, но сейчас меня гнал вперед лишь страх. И, на самом деле, я не знаю, в каком случае люди бегут быстрее - к своему счастью или от своих кошмаров.

Я преодолеваю сорок шагов за несколько секунд, затем сворачиваю на улицу и изо всех сил бегу к открытым дверям борделя, откуда доносятся громкие, раскатистые звуки. Еще парочка шагов и меня уже будет не догнать...

За спиной раздаются крики, и кто-то резко хватает меня за плечо. Я вырываюсь, но заведующий борделем - лысый человек угрожающего вида - цепко держит меня своими мясистыми пальцами.

– Ты куда еще собралась?
– рычит он мне в лицо, - через мое заведение пробегаешь, а платить не вздумала?

Дрожащими руками я роюсь в карманах плаща, но у меня нет ни единого весенца - в королевстве мне еще ничего не выделили.

– Ну пожалуйста, у меня ничего нет, - срывающимся голосом умоляю я, дико озираясь назад.

В борделе стоит ужасная вонь сигар и дешевого вина. Несколько зевак с интересом поглядывают в нашу сторону.

– Тогда проваливай отсюда!
– кричит он, обдавая меня пьяным дыханием.

Собравшись с духом, я заношу свободную руку и изо всех сил ударяю мужчину кулаком в лицо. Он издает громкий крик и сгибается пополам, ухватившись за один из столов.

– Ты что, совсем оборзела?!

Не чувствуя своих ног от ужаса, я бросаюсь бежать и на диком притоке адреналина пересекаю бордель, выбегая через заднюю дверь в самую гущу узких улочек. Я мчусь все дальше: петляю через переулки, пролетая мимо оторопевших прохожих, и выбегаю на пристань. Звуки погони затихают, но, возможно, их просто перекрывают крики внезапно проснувшихся торговок. От пристани остается совсем немного. Я бегу мимо причалов, еще раз поворачиваю налево и останавливаюсь возле маленьких, немного покошенных построек. Обогнув несколько домов, я рывком раскрываю калитку, вбегаю на крыльцо и изо всех сил тяну на себя дверь. Она без труда поддается - как и всегда, когда мама готовилась к стирке или отец собирался выехать на охоту - и залетаю внутрь.

– Мама! Папа! Это я! Быстро собирайтесь, мы уезжаем!

Мой голос эхом отдается от стен. Я изумленно оглядываюсь вокруг: все вещи на месте, но дом выглядит...опустевшим. Куда-то исчезло мамино столовое серебро, шторы задернуты, а на столах не стоят цветы.

– Мама?

Я пробегаю в гостиную, но и там никого нет. Все шкафы пусты - нет ни сувениров, которые нам привозили из Стейси, ни папиной коллекции корабликов.

– Папа?

Я взбегаю вверх по лестнице, но в спальне родителей тоже никого нет. Я рывком открываю шкафы, выдвигаю тумбочки, но все, кроме мебели, исчезло без следа. Как будто никого здесь никогда и не было.