С Эйданом все было иначе. Он вообще избегал споров на любую тему, а если и вступал со мной в дискуссию, то делал это очень странным образом. Чаще всего он высказывал свое мнение без притязаний на правоту, что тоже весьма меня раздражало.

– А ты не можешь хоть иногда высказывать свое мнение без "но это не точно" и "знать наверняка я не могу"?
– недоумевала я.

Он лишь пожимал плечами в ответ.

– Но ведь знать наверняка я действительно не могу. И вам не советую. Только сумасшедшие и глупцы считают себя правыми.

– Эйдан, но как же ты узнаешь, что на самом деле правда, если не будешь ее искать?
– со стоном спрашивала я.

– Правда - понятие относительное, а чужое мнение меня не интересует. И свое навязывать я никому не собираюсь.

Их политическая подкованность всегда вставала между нами - они умели выразить свое мнение так, что я в итоге никак не могла понять, вступили они со мной в открытый спор или нет. Это весьма расстраивало, ведь я скучала по качественным дискуссиям. Поэтому, большинство времени я проводила за спорами со Скилар. Ему-то уж точно никогда не составляло труда сказать мне то, что он на самом деле думает. Чаще всего это сводилось к непритязательному:

– Ты, крошка, несешь какую-то чушь.

Но, по крайней мере, это было хоть что-то.

Однако большинство времени я все еще уделяю тренировкам. Я тренировалась с несколькими Искупителями, но кроме Эйдана ни разу не сражалась с бойцом Элитного отряда. Думаю, они все считают меня легкой мишенью - а еще собачкой Эйдана, судя по их насмешливым взглядам. Меня это не особо трогает, да и капитана тоже - хотя, полагаю, его вообще мало что может задеть.

Сегодня вместо Эйдана в зале тренировок появилась Оракул. Она властным жестом указала тренирующимся на дверь, но меня попросила задержаться. Я уже достаточно отработала, нарезая круги по залу с двумя рапирами в руках, и не отказалась бы от стакана воды.

– Да?
– приподняв брови, смотрю на нее я.

Оракул медленно приближается ко мне. На ней обычный плащ - разве что капюшон не скрывает гладкую голову. Ее небесно-голубые глаза пронизывают меня насквозь. Несмотря на устрашающий вид, Оракул никогда вызывала во мне беспокойства, но сейчас по моему телу пробегает мелкая дрожь. Я непроизвольно расставляю ноги, чтобы встать в боевую стойку, что не ускользает от ее внимания. Она издает тихий смешок и наклоняет голову:

– Неужели это страх в твоих глазах, Эланис?

Я сдавленно сглатываю и произношу дрогнувшим голосом:

– Нет, Оракул, ничуть.

– Никогда не ври мне. Видишь, как просто тебя напугать - как легко заставить тебя поверить в то, что я превосхожу тебя по силе и мощи.

Понятия не имею, как ей об этом сказать, но так и есть. Я всегда относилась к Оракул с уважением - в конце концов, она одна из немногих, кто считает меня не просто скотом. Более того, она - предводительница Искупительниц. Разве ей не положено быть сильнее всех?

А возможно, все дело в том, что я о ней практически ничего не знаю, и это меня волнует. История ее происхождения, обнаружение дара...все это кажется мне подозрительным.

– А вы? Вы никогда не врете?

Она слегка приподнимает белесые брови.

– Совсем не обязательно произносить слова вслух, чтобы лгать. Иногда достаточно не позволять человеку задавать нужные вопросы.

О да, точно, ведь это не они привирают, а я недостаточно умна, чтобы их раскусить.

– Так что же - я не задаю нужных вопросов?

– Помнишь, - устремив глаза вдаль, произносит Оракул, - нашу первую официальную встречу? Я попросила тебя задать мне пять вопросов, которые ты посчитаешь наиболее важными, но ты, увлеченная моими ответами, начала спрашивать меня о том, что не имело для тебя большого значения. Большинство людей не понимают, что истинный ответ, который они ищут, зависит от вопроса, который они зададут. Именно поэтому они и обречены на вечные скитания во тьме.

Я с трудом могу различать, когда Оракул говорит истинно мудрые вещи, а когда просто несет околесицу, приправленную горечью ее прошлого. И как у Оракул вырос такой сын, как Эйдан? Вот уж интересно - один всегда молчит, а другая говорит все подряд.

Внезапно, Оракул отбрасывает полы своего плаща, выхватывает два кинжала, и, взмахнув ими, резко начинает наступать на меня. Я застываю на месте и хочу что-то произнести, но она угрожающе заносит кинжалы в мою сторону, заставляя меня двигаться. Увернувшись от удара, я спотыкаюсь и начинаю пятиться назад, инстинктивно хватаясь руками за все, что может мне пригодиться.

– Оракул!
– кричу я, проехавшись рукой по столу с оружием.

Она не дает мне схватить меч, вонзив кинжал в то место, где только что находилась моя рука.