– Они не бесполезны. Вы просто не дали мне шанса, прежде чем вцепиться мне в кожу!

Оракул смотрит на меня с примесью неожиданного презрения. Теперь-то до меня доходит, что она, несмотря на все ее показное спокойствие, понимает только силу.

– Скилар смог побороть меня через месяц после своего нахождения во дворце. Ева - через три недели. Давина - через одну. Ты отстаешь по всем параметрам, Эланис, и то, что ты не хочешь здесь находиться, не оправдывает тебя. Если через неделю ты не покажешь мне результатов, я сообщу королю, что от тебя нет никакого толку, и ты станешь работать обычной служанкой.

– Может, работать обычной служанкой лучше, чем быть живым щитом короля, - злобно выплевываю я.

– Решать тебе.

Она протягивает мне рапиру, валявшуюся возле ее ног, и я медленно беру ее уцелевшей рукой. Оружие рядом с этой женщиной мне бы точно не помешало.

Больше Оракул не произносит ни единого слова - она поправляет полы своего плаща и покидает зал тренировок. Я не успеваю ни прийти в себя, ни перевести дух, прежде чем вместо нее передо мной появляется Эйдан. Я ловлю себя на полной облегчения мысли, что у него темно-карие глаза, а не голубые, а то я не смогла бы провести еще хоть минуту, глядя в эти две бездны.

Он смотрит не на меня, а на кровь на моей руке, и хмурится, но не произносит ни слова. Вместо этого он достает из кармана белоснежный платок и молча предлагает его мне.

Я без всякого выражения смотрю ему в лицо, и враждебно прижимаю руку к черной кофте. Пусть заставит меня поверить в то, что ему было не наплевать на то, что здесь происходило, и он целиком не одобряет методы своей мамы. Пожав плечами, он прячет платок обратно в карман.

– Я слышал, как вы кричали, - глядя на меня с чуть заметным неодобрением, резюмирует Эйдан.

Еще секунда и я ему врежу.

– Да что ты?
– взвилась я.
– Твоя мамаша чуть меня не убила, а потом раздирала мне рану, чтобы я выпустила какую-то силу. И никто - никто!
– в целом Солнечном городе не посчитал нужным заглянуть и поинтересоваться, а все ли, черт возьми, у меня хорошо! И если ты слышал, что я кричала, то мог бы прийти и хотя бы одним глазком удостовериться, что я еще жива. Не то чтобы я рассчитывала на заботу с твоей стороны, капитан, но, думаю, это было бы не лишним в целях помощи королю, ведь это все, что тебя волнует, как и всех в этом чертовом королевстве!

Эйдан выслушивает мои обвинения, не поведя и бровью. В глубине души я все же надеюсь, что он извинится, придумает какое-то оправдание и себе, и матери. Что бы там ни было, мне все равно хочется думать, что Эйдан на моей стороне.

Но, конечно, он ничего такого не делает.

– Это называется обучение болью. Через него проходят все. А то, что вы не смогли выдержать небольшое покалывание - ваша проблема.

Мне показалось, что моя голова сейчас взорвется. Я смотрю на него дикими, расширившимися от злости глазами, но судя по скучающему выражению его лица, говорить ему что-то бессмысленно. Для Эйдана лучше умереть, чем издать хоть писк, пока враг стоит над твоей головой.

Я швырнула в него рапиру, врученную мне Оракул в качестве символа ее победы, и двинулась в сторону выхода.

– Эланис, сейчас же вернитесь и продолжите обучение, - тихим, властным голосом произносит он.

– Да пошел ты!

Я не могу удержаться и перед тем, как уйти, бросаю быстрый взгляд на Эйдана. Он стоит, вытянув руки по швам, и бесстрастно наблюдает за моим уходом. Почему-то тот факт, что вся эта ситуация ни капельки его не трогает, разозлил меня еще больше, заставив с шумом хлопнуть напоследок дверью.

В глубине души я надеюсь пробежать через весь Солнечный город незамеченной, но я не могла быть более наивной. Краем глаза я замечаю Давину и Еву, тренирующихся в углу главного зала возле пятерых Искупителей, но Скилар нигде нет. Я вижу перед собой высокую тяжелую дверь, замаскированную под стену, и стремительно приближаюсь к ней, молясь по пути не встретить Оракул, но тут кто-то хватает меня за раненную руку и с силой тянет на себя. Я издаю что-то среднее между хрипом и стоном, и с трудом вырываю руку, прижимая ее к груди.

Скилар расширившимися глазами смотрит на кровь на своих пальцах. Он переводит взгляд на меня и мне уже начинает казаться, что его сейчас стошнит.

– Господи, успокойся, никто не умирает, - быстро говорю я, прежде чем он что-нибудь прокричит.

– Ненавижу кровь, - шепчет Скилар, с трудом сглатывая и вытирая руку о спортивные штаны.

– Оказывается, ты неженка?
– невесело улыбаюсь я.

– Нет, просто не повезло с желудком.

Глаза Скилар сегодня куда серьезнее, чем обычно. Он пристально смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать, а затем аккуратно берет под локоть и просит следовать за ним. Кровь хлещет из моей раны и начинает привлекать внимание, поэтому я стараюсь спрятать руку и осторожно следую за ним без пререканий.