Я отшатываюсь от нее, потому что голова у меня идет кругом. Скилар совсем рехнулся? Что он ей наговорил? Я не собиралась никого спасать, бунтовать против Просветителей или ставить систему под сомнение. Я хотела тихо убраться отсюда, найти родителей и поселиться в маленькой деревушке где-нибудь в Крайних Землях, где нас никто не найдет. Таков был мой план, а вовсе не складывать голову в борьбе против идеального строя, который создавался столетиями.

– Я...я...- заикаясь, бормочу я, но, думаю, по моему лицу она все понимает.

– Послушай меня, - теперь уже увещевает меня Маккенна, - сколько еще таких детей сидит там и верит, что родители бросили их? Сколько таких еще будет? Ради чего Тристан собирает армию Искупителей? Сколько еще подлостей он совершал? Этот человек...- ее голос срывается, - мог убить все наши семьи.

Меня мутит. Еще секунда и я упаду в обморок.

– Есть те, кто хочет бороться...нам просто нужен кто-то, кто нас поведет. Почему не ты, Эланис? Почему ты не можешь помочь кому-то кроме себя?

– Я не революционерка, - шепчу я.
– У меня не хватит сил. Я не могу брать на себя ответственность за вашу жизнь, за жизнь других людей. Это...слишком для меня.

Ее пальцы впиваются в мою рану, но я не издаю ни звука. Боль отрезвляет меня, мерными волнами разливаясь по венам.

– Ты уже взяла на себя ответственность за мою жизнь, - твердо произносит она.

– Почему вы верите в меня?

– Я знаю Скилар с младенчества, а он видит людей насквозь. И он сказал, что ты - наша надежда. Я склонна ему верить.

Скилар? Скилар, который и слово боится сказать против Просветителей? Да что здесь происходит?

– И что же мне делать?
– спрашиваю я первое, что приходит на ум.

– У тебя есть друзья. Обратись к ним. И, что еще важнее, заведи их себе побольше. В самый трудный час они тебе понадобятся. Ты думаешь, что вся твоя история заканчивается на той фазе, где ты возвращаешься к своим родителям, но она станет началом чего-то куда большего. И ты уже не сможешь это остановить.

Нас прерывает широко распахнувшаяся дверь, и мы в испуге отпрыгиваем друг от друга. Маккенна прячет руки за спину, как будто любое проявление сочувствия по отношению ко мне отбрасывает тень на ее репутацию.

Женщина вся в муке и с очень усталым, вытянутым лицом, держит за руки двух детей лет двенадцати и тринадцати - мальчика и девочку. Оба с любопытством на меня поглядывают.

– Маккенна, они повсюду искали тебя, - хриплым голосом произносит женщина, бросая на меня равнодушный взгляд.

– О, конечно, конечно, - бормочет Маккенна, хватая детей за руки.

– Привет, - скромно улыбается мне девочка.

На ней сшитое из шерсти платье и видно, что ей очень жарко. На мальчике такой же сшитый костюм, и он совершенно не скрывает, что хочет поскорее куда-нибудь исчезнуть.

– Привет, - улыбаюсь я в ответ, - как тебя зовут?

– Алвена, - она показывает мне идеально белые зубки, - в переводе - друг эльфа. А тебя?

– Эланис. В переводе - сверкающая звезда.

Она кивает, как будто мы связали себя друг с другом общим секретом.

– А это, - она тычет пальцем в мальчика, - Генри. В переводе - зануда.

Мальчик обиженно фыркает:

– Сама ты зануда!

Я вижу, как Маккенна боится, как она выталкивает своих детей из каморки и бросает на меня быстрый, последний взгляд.

В ее глазах мольба. Отчаяние.

Я прекрасно понимаю, что она для меня сейчас сделала - как рискнула всем и изъявила истинную отвагу. Только она проявила по отношению ко мне ту храбрость, которой у меня самой нет. Я боролась за то, что считала правильным - за своих родителей, но я не готова принять на себя груз борьбы за всех остальных. Да и против кого нам надо бороться? Против короля? Против Просветителей? Может, против Оракул? Для меня корень проблемы заключается в Тристане, потому что он стоит за контрактом моей семьи, но, вероятно, масштаб картины куда больше. Однако мне не хочется выяснять. Я не смогу никого за собой повести, потому что это может сильно мне аукнуться и хуже станет всем - мне, моим родителям, Искупителям, Маккенне. Мы ничего не добьемся, а кончится все лужей крови. Это будет Слепая война в более сжатых масштабах - смертоносное оружие против смертоносного оружия.

Я замечаю свое отражение в ведре с водой. Склоченные, рыжие волосы, потерянный взгляд зеленых глаз. Я просто не верю в свою победу. Господи, да я даже себя спасти не могу.

Тряхнув плечами, я ободряюще улыбаюсь Маккенне, мол, все получится, я на твоей стороне. Мне хотелось поблагодарить ее за силу и упорство, но в кухне находилось слишком много людей и нам обеим не хотелось, чтобы нас видели вместе.

Проходя мимо, я тихо шепчу ей "спасибо", треплю по волосам деток и чувствую, как она в последний раз сжимает мою руку. Я улыбаюсь ей, но улыбка сдавливает мне лицо, ведь я прекрасно понимаю, что никогда не смогу выполнить то, о чем она меня просит.