– Еще раз так сделаешь, и Доку придется повозиться, - рычу я.

Эйдан издает нечленораздельный смешок. Я делаю шаг назад, и он потирает свою кисть, самодовольно глядя на меня.

– Вот видите.

– Что?

– Вас всего-то надо немного разозлить, и вы уже готовы бросаться в бой.

– Это было не смешно, - отрезаю я.

– Разумеется, - невозмутимо отвечает Эйдан, отходя от стола.
– Мне просто нужно было понять, что именно заставляет вас бороться. И это злость.

– Не знаю, учили ли вас этому в вашей элитной школе, капитан, но некрасиво играть на чувствах других людей.

На лице Эйдана появляется легкая ухмылка, и он склоняет голову:

– На чувствах?

Меня распирает от злости. В одном Эйдан точно был прав - сейчас я вполне могла бы раскромсать ему лицо.

– Если урок закончен, вы можете не утруждать себя, - шиплю я, указывая ему на дверь.

Эйдан пытается спрятать улыбку, но у него с трудом это получается. Кивнув, он кланяется мне напоследок и бросает:

– И все же, вы абсолютно очаровательны, когда злитесь.

Я подавляю желание бросить ему вслед рапиру, но, когда за ним закрывается дверь, ловлю себя на том, что смеюсь. Я никогда еще не видела Эйдана таким игривым, таким...живым. Как будто передо мной был не капитан Элитного отряда, а мальчишка Эйдан, которого, как мне казалось, уничтожили. Возможно, шрам - это последнее, что осталось от просто Эйдана.

И все же он не помог мне забыть. С его уходом мысли о родителях снова наводнили мои голову. Тревога всегда граничит во мне где-то рядом с любым другим чувством. Слова Маккенны совершенно изменили игру. Если мои родители не продавали меня и не получали никаких денег, то у меня нет идей о том, где они могут сейчас быть...даже живы ли они. У меня трясутся руки, но я заставляю себя подумать и о другом заявлении Маккенны. На меня легла куда большая ответственность, чем просто за свою семью. Теперь на мне судьба и других Искупителей тоже.

Я отряхиваюсь от этих мыслей. Конечно же, нет. Почему я должна отвечать за кого-то еще? На ум мне приходит Алвена - этот маленький друг эльфа - и Генри. Я почти злюсь на Маккенну за то, что она переложила на меня их судьбу - как будто я самолично это выбирала. Если за все эти годы ни она, ни Нора, ни кто-либо еще не смог ничего изменить, почему все вдруг решили, что я смогу? Да кто я вообще такая?

И тут я понимаю, что она имела в виду. Сама по себе я никто, но, если мои друзья пойдут за мной...возможно, у меня появится шанс.

Опасная мысль. Очень опасная. Я стараюсь переключиться на что-то более приятное, но с удивлением замечаю, что в голове нет ни одной светлой мысли. Такое ощущение, что все внутри меня сейчас напоминает катакомбы дворца - темное, беспросветное и позабывшее о том, как выглядит солнечный свет.

– Эланис, можно с тобой поговорить?

Я уже собираюсь покинуть Солнечный город, когда меня настигает Давина. Она отделяется от небольшой группки Искупителей, которые повторяют свойства различных трав - судя по всему, одно из возможных заданий, которому мне придется обучиться во дворцовой библиотеке. Она приравнивается к моему шагу, и мы отходим на другой конец комнаты. Мимо нас снуют любопытные Искупители - многих из которых я так толком и не узнала.

– Да?

Давина поправляет идеальный золотистый хвостик и твердо смотрит мне в глаза.

– Скажи мне, что происходит между тобой и капитаном?

Вопрос застает меня врасплох, но я не даю себе времени смутиться.

– Ничего. Какое это имеет значение?

Давина складывает руки на груди.

– Не буду лгать тебе, Эланис - я обеспокоена. Я долгое время пыталась стать приближенной принца, но я всегда была фавориткой капитана. Эйдан - это мой билет, понимаешь?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не сморщиться от отвращения.

– Может, тебе пора перестать уже думать только о деньгах.

– Как легко тебе говорить, - передразнивает Давина, - ты лишилась всего, а у меня еще есть семья. И мне нужно кормить их. Как, по-твоему, я это сделаю? Не знаю, можно ли назвать нас подругами, но мы сблизились за время твоего пребывания во дворце. Поэтому я прошу тебя - уступи его мне. Я вижу, что он неравнодушен к тебе. Совсем не так, как к обычной фаворитке. Но пожалуйста, ради моих родителей, ради моих сестер...не забирай у меня мое место. Эйдан и так уже оказывает мне куда меньше внимания. Он обеспечивал меня деньгами, потому что...так принято. Но если я перестану считаться его фавориткой, то у него не будет никаких обязательств передо мной.

Я стараюсь не показать, насколько я обескуражена подобным заявлением. У Эйдана есть фаворитка? И это Давина? Не то, чтобы я удивлена, что это Давина, но разве у капитана Элитного отряда действительно есть чувства такого рода?

– Капитан благороден, - наконец нахожусь со словами я.
– Наверняка он не посмеет отказать тебе в помощи.

Давина хватает меня за руку и заглядывает мне в глаза:

– Я прошу тебя об...уверенности в этом. Пожалуйста. Если он предложит тебе мое место...не забирай его у меня.