Алёнка домазала раны мазью, плотно перебинтовала мне ногу и добродушно произносит: - Теперь заживёт как на собаке.

"На драконе" - хотел сказать я, но произношу: - Спасибо. Где так научилась перевязки делать?

– У нас все умеют, мы же спелеологи, - она сдувает со лба светлую чёлку.
– А ты на каких самолётах летаешь?
– с любопытством спрашивает она.

Так желаю сказать, что на МиГах, но вздыхаю, мне не хочется врать: - Я не лётчик.

– Как же так, форма лётная?
– она даже расстраивается, я обманул её ожидания.

– Технарь я, инженер.

– Жаль, - простодушно замечает Алёнка.
– И с парашюта никогда не прыгал?

– И с парашюта не прыгал.

– Значит обычный связист, - вздыхает девушка.

– Это верно, - соглашаюсь я.

– А форма такая красивая ...

– Алёнка, не приставай человеку, - прикрикивает на неё Владимир Петрович.

– Ладно, я пошла, повязку водой не мочите, - она с жалостью и с явным пренебрежением глянула на меня.

Тем временем Катюша прошла пол дистанции и замерла, обдумывая, что делать дальше.

– Вправо не иди, там сложный маршрут, влево забирай!
– кричат ей с земли. Это они зря так советуют, зная Катю, я точно понимаю, она поползёт на самый сложный участок. Так и есть, резко заворачивает вправо, моментально натыкается на уступ, отрицательно выходящий из стены. Долго пытается на него взобраться, пока не получается.

– Вышла на маршрут высшей категории сложности, - с интересом говорит Владимир Петрович, - отчаянная, но всё равно сорвётся.

– Это опасно?
– тревожусь я.

– Страховка верхняя, но маятник получится серьёзный. Проволочёт по скале, получит жёсткий массаж мышц, в следующий раз будет умнее.

Катя долго пытается найти обходные пути, всюду неприступная скала, отрицательно заваливающаяся к земле.

– Отцепляйся, я тебя удержу, - кричит Сашок, ему уже надоело стоять у дерева с концом верёвки.

Нет, теперь Катю реально содрать, разве, что с куском скалы, умирать будет, а завершит задуманное! Она находится у трещины в стене, перелезть её шансов никаких, но за этой трещиной удобные выступы и выбоины, по ним легко выйти наверх скалы.

– Ослабь страховку!
– внезапно звонко пискнула Катюша.

– Не понял?
– удивляется Саша.

– Ослабь, тебе говорю! Ты чего, не понимаешь русского языка?

– Зачем?

– Катя повисает на одних руках и начинает раскачиваться.

– Что она делает?
– привстал Владимир Петрович.
– А ведь у неё это единственный выход, раскачаться и перелететь на другую сторону, но это могут делать лишь с громадным стажем спортсмены. Вряд ли получится, сто пудов оборвётся, а маятник здесь уже нешуточный, серьёзно может побиться.

Народ весь собирается у Пионерки, такое они редко когда наблюдали.

– Ослабь страховку, - неожиданно соглашается Владимир Петрович.

Саша с удивлением смотрит на своего руководителя, скидывает пару петель и в это время Катя летит через широкую трещину, едва не промахивается, но успевает зацепиться пальцами за небольшой выступ. В потрясении от жёсткого рывка она охает, несколько секунд висит на одной руке, но изгибается и будто сливается со скалой. Через некоторое время, без особых проблем, поднимается на вершину. Снизу раздаются восторженные вопли.

– Однако!
– удивляется Владимир Петрович.

Оказавшись на земле, Катя, с прищуром оглядывает окруживших её спелеологов. Её поздравляют, знакомятся, предлагают записаться к ним в секцию, а она, улыбаясь, как королева садится у костра, где на прутьях жарятся голуби.

– Голуби городские?
– насмешливо спрашивает она.

– Обижаешь, - хмыкает один из парней, - дикие.

– Тогда кусочек съем, - говорит девушка с таким видом, что делает этим им небывалое одолжение.

Вова садится рядом: - неплохо у тебя получилось, хвалит её, затем повёл носом,- голубей не пережарьте, сочности не будет, пусть уж лучше, чуток с кровью.

– Вова в своём репертуаре, - смеются ребята, - дай ему волю, вообще ел бы их сырыми. Катя глянула на нашего проводника, из-под ресниц вырывается зелёное пламя. Вова вжимает голову в плечи, глаза забегали, явно чувствует себя не в своей тарелке.

– Необоснованно рисковала, - делает замечание ей Владимир Петрович, - но выход был единственно верным, - добавляет он.
– В секцию к нам хочешь?

– Я б с удовольствием, мне понравилось, но я с Кириллом в Москву уезжаю, - с неподдельным сожалением говорит она.