– Прикрыть глаза, они у тебя нечеловеческие.

– Да, ну! Шутишь, что ли?
– пытливо смотрит на меня, но начинает рыться в сумочке, выуживает зеркальце, долго себя рассматривает, - Класс!
– с восхищением говорит она.

– Другим может не понравиться.

– Плевать!

– Может и да, а скорее всего, нет. Маскировка не помешает, - с напором говорю я.

– Ладно, купим. А сейчас как мне быть?

– Глаза щурь.

– Парни будут липнуть, подумают ещё чего.

– Балаболка, - беззлобно улыбаюсь я.

– Вообще, здорово, - сияет Катя, - мои глаза как изумруд и рыжие волосы ... сама от себя в восхищении!

– Мрак!
– хмыкаю я.

– Ничего ты не понимаешь в женской красоте, - пренебрежительно фыркает она.

Совсем рядом возвышаются полуразрушенные башни, виднеются развалины стен и домов.

– Под той башней должен быть ход. Интересно, шеф там?
– Катя пристально вглядывается в нагромождение камней и путницу засохшего кустарника.

– Шефа там точно нет, - спокойно говорю я, присаживаюсь на камень, хочу шарфом перебинтовать ноги.

– Ты знаешь, где он?

– В Москве, возглавляет особый отдел при авиагарнизоне. Это он подстроил с армией. На основании одной лишь половинки паспорта не реально было бы мне попасть на службу под чужой фамилией. Тысячу раз проверили бы! А ему нужно было события направить таким образом, чтоб я угодил именно в эту часть. Очевидно, немалыми связями и властью обладает наш шеф.

– Зачем?
– Катя присаживается на корточки, помогает с перевязкой.

– Третий драконий камень.

– Он находится в Москве?

– Да, и я его видел, - вспоминаю пытливый взгляд Стелы, мерещится осуждение в её взоре, словно хочет что-то сказать, предупредить о чём-то важном. Тоска пронзает сердце. А вдруг я делаю не то? Не может у неё отец быть плохим. Затем выплывает, словно из сна, сюжет событий у заброшенного метро, волчьи следы, автоматные очереди, фраза брошенная генералом: "Обязательно сходи к заброшенному метро! Это, в первую очередь!". Такое ощущение, генерал Щитов сознательно послал нас на смерть. Против логики не попрёшь, кроме него никто не знал о предстоящем задании. Теперь понятно, зачем он погнал нас дилетантов, а не бойцов роты обороны. Определённо, он хочет от меня избавиться. Хорошо, что не учёл одно обстоятельство, Миша заткнёт за пояс любого стрелка авиаполка. Не будь его с нами, привезли бы меня в Севастополь в цинковом гробу.

– А кто его владелец?
– Катя даже прекратила перевязку, напряжённо вглядывается мне в глаза.

– Генерал.

– Целый генерал?!

– Настоящий, - хмыкаю я.
– Он уже пытался меня убить.

– А вот это он не угадал!
– в её глазах бушует настоящий шторм из зелёного пламени.
– Решено, я еду с тобой! Пусть попробует справиться с нами двоими!

– Катюша, это может быть очень опасно.

– Мы напарники или ты это забыл?
– вздёргивает она аккуратный носик.

– Он чудовищно силён ... мне так кажется.

– Ага, мы слабые, - усмехается Катюша.
– Тебя, что-то тревожит?
– девушка замечает на моём лице тревогу.

– Меня? Не знаю. А ты себя чувствуешь?
– пытливо гляжу на неё, пытаюсь найти в лице следы зверя, но оно чистое, лишь глаза сияют словно изумруды.

– Странный ты, я же говорила, со мной всё в порядке. Это тебе помощь нужна, до сих пор кровь сочится.

– Почти нет, - отвожу глаза.

– Пойдём, всё же проверим, наша контора существует или нет, - она бодро идёт в направлении развалин.

Спускаемся в расщелину, но там даже нет и следа от входа, и всё же я чувствую, под землёй, что-то есть.

– Или ещё ничего не построили, или ... нас не хотят впускать, - спокойно заявляет Катя.

– Тропа существует, сюда приходят, - я замечаю примятую полынь.

– А вон кости обглоданные, - она указывает на белеющие черепки.

– Собаки кого-то загрызли?

– Или оборотни, - хмурится Катя.

Он появляется неожиданно, спрыгивает к нам, с интересом смотрит. Это долговязый парень, за спиной бухта из верёвки, на поясе болтаются самохваты, карабины и прочие скальные принадлежности.

– Привет! Вы из какой группы?

– В смысле?
– не понимаю я.

– На Пионерку пришли тренироваться?

– Ты скалолаз?
– догадываюсь я. Возле пещерного монастыря есть скала, с маршрутами разной категории сложности. Она не высокая и поэтому её прозвали Пионеркой.

– Спелеолог, но и скалолаз, соответственно, - он раздувает ноздри.
– Подранок, что ли?
– замечает мои кровоточащие ноги.

– Странно как-то говоришь, - открывает глаза Катюша.

Долговязый словно спотыкается об её взгляд, становится как побитая собака.