– Я не говорила, не говорила! Ничего не говорила!

Но никакого дальнейшего объяснения между подругами не состоялось, потому что маленький Костик, увидев яркого Яликова, произнес свое: "О-о-о". Получилось, как будто на слова Николая ребенок удивленно ответил: "О-о-о". Николай не менее удивленно захлопал глазами, он еще не слышал, как Костик умеет говорить "О-о-о". Все остальные захохотали. Олеська, уводя удар от своей персоны, поспешно заговорила:

– Колька, ты вырядился, как огонь в печке, даже ребенок удивился. Где только такую футболку нашел?

Ярмоленко не поверил Николаю:

– Вы не отец, молодой человек. Рита родила сына от покойного мужа. Этот малыш - наследник всех денег покойного предпринимателя Герасимова. Я правильно говорю, Рита?

Тут прорезался голос у Маргаритки:

– Да не Рита я! Не Рита! Маргарита меня зовут. А не пошел бы ты к черту, женишок новоявленный. И не просто к черту. Уходи ты попросту отсюда. Тебя не звали! Чего приперся? Надюш, можно, я его прогоню. Ребятки, дайте мне палку. Я его побью. Честное слово: побью. Что удумал: Ритой меня называть.

Миша тут же притащил какой-то прут и подал женщине и с интересом смотрел6 неужели тетя Маргарита, в самом деле, будет бить чужого взрослого дядю. Маргаритка с прутом подступила вплотную к Ярмоленко:

– Вставай, вставай. Чего приперся сюда без приглашения. Тебя никто не звал. Про деньги Жени вспомнил! Не про твою честь эти деньги! Топай отсюда. Нет у меня никаких денег и у Костика тоже. Разорилась я давно. Опоздал, женишок. Не буду я твоей женой. Никогда. Найди себе другую дуру по имени Рита.

Неожиданно Богдан ляпнул:

– Юр, а чего ты, правда, к Маргаритке-то присватываешься? Тебе же деньги нужны. Это все знают. Бизнес-то давно весь мой. Так, Маргарит?

– Так, - кивнула та.
– Давно бы приставы за долги все изъяли, да Богдан оплатил, все его стало! Топай отсюда, неудачник!

Хоть и старался Ярмоленко не изменить выражения лица, но видно было: это известие его не обрадовало. Он что-то проворачивал в голове.

– Богдан, ты говоришь неправду, - поднялся он.
– Однако мне пора. А вы, Рита, все же подумайте. Я сделаю вас счастливой.

– Да никогда, - мотнула головой женщина.

– Почему?

– Потому что я Маргарита, а не Рита, дубовый вы мой.

– Моя обещанная жена, - добавил Колька и обратился к Олеське.
– Мамочка, ты о ней мне рассказывала?

Олеська кивнула.

– Хочу сказать, я согласен. Можешь готовить свадьбу.

Олеська приготовилась уже захлопать в ладоши, но вид все еще сердитой подруги ее остановил.

– Колька, - повернулась к младшему Яликову Маргаритка.
– Ты зря языком не трепли, я же могу тебя поймать на слове и в загс сразу увести. Чего делать-то будешь тогда? Ты сколько лет от меня бегал? Я же в загсе тебя сразу на всякий случай к батарее прикую железной цепью, чтобы ты опять не сбежал. Вспомни, как в юности шарахался от меня, словно черт от ладана.

– Это я хорошо притворялся, - засмеялся Николай.
– Дай лучше мне сыночка подержать.

Костик давно улыбался на руках матери, тянулся к яркому Николаю. Маргарита растерялась и дала. Николай сказал:

– Ну, здорово, парнище. Меня зовут дядя Коля.

На что Костик ответил:

– О-о-о...

Других слов ребенок не умел еще говорить. Все хоть и слышали не раз, но опять засмеялись. Никто не обратил внимания, как уходил недовольный Ярмоленко. Маргаритка думала:

– Не знает Николай про Костика, не знает. Не протрепалась Олеська. А могла бы. Я совсем не против. Колька сказал, что он дядя Коля. А мог бы и догадаться, что папа Коля. А проще папа. Ну, погоди, Колька! Я сегодня отведу душу, должен ты был все-таки сообразить про Костика, догадаться, что сыночка единокровного держишь на руках... Не догадался... Зато посмеюсь над тобой...

И отвела душу Маргаритка! С помощью Костика. Только не на Николае. Под удар неожиданно попал Олег. Ох, и посмеялись же над ним!

Николай же сам был в ударе. Впервые он не замолчал рядом с Маргариткой. Наоборот, ее присутствие словно вдохновило мужчину. Он уселся рядом с ней, объявил, что готов жениться прямо сейчас, предложил послать за ближайшим священником, чтобы обвенчаться.

– А что?
– говорил он.
– Мамочка моя здесь, - красноречивый взгляд в сторону Олеськи.
– Брат мне вместо отца. Благословит. Я готов к штампу в паспорте. Сейчас подгоним пару жеребцов, запряжем их в дворцовую карету и поскачем. Никакие пробки нам будут не страшны. Ты, нареченная моя, готова?

– Нет, я так не могу, - не осталась в долгу Маргаритка.
– Хоть "в высшем суждено совете", хоть "воля неба, я твоя", но небольшая неувязочка, Колька любименький. Олеська у тебя вместо мамочки! А кто тогда моим свидетелем будет? Как я замуж буду без свидетеля выходить. Ты потом сбежишь и скажешь, что не было никакой свадьбы, никакого венчания. А я с помощью свидетелей обратное докажу. Уж Олеська не подведет подружку.

– Я могу одновременно быть и свидетелем, и мамочкой, и подружкой, - быстро проговорила Олеська.